Я умер где-то 8 лет назад.
Тот день не предвещал ничем беды.
Была короткая весенняя гроза
И город весь взъерошен от воды.
Она молчала. Видимо, ждала.
А гром взрывался в небе, словно
зуммер.
Она собрала вещи и ушла.
Она ушла.
И я случайно умер.

Когда тебя бросают, это не больно… Больно, когда сердце вырывают, душу прижигают раскаленным словом… Такие раны не заживают.

Не огорчайтесь неудаче первого свидания: боль досады — пушинка невесомая и будет с вами час, а боль разлуки бывает и вовсе неподъемна и грызет вашу душу всю оставшуюся вечность…

В кровь губы… вдребезги душа… лишь взгляд твой в памяти горит… С улыбкой от тебя ушла… но, Боже… как душа болит…

По лезвию разлуки босиком.
Но почему душа так кровоточит?
Особенно безлунной зимней ночью,
Надежды и мечты душа тайком?
Изранена обидами до дыр,
Подвешена неверием на дыбу.
Почти мертва, но мы еще могли бы Найти животворящий эликсир.
И попытаться как-то излечить
Не выдвигая новые условья.
Врачуется любовь всегда любовью,
Но лезвие разлук не затупить.

Тучи кружат над домом… Нечистому месса.
Улыбается мстительно в окна Лилит.
Возвращаюсь душой к одичалому лесу,
забывая о власти привычных молитв.

Ночь вливается ртутью. Сто дней до рассвета,
до цветения яблонь… до первых разлук…
А пока лишь начало. Вступленье. Либретто.
Песня Со’львейг* под ноты задумчивых вьюг.

Гуще снежное войско под небом бумажным.
Вместо истин в бокале осколками лёд.
От дыхания стёкла заманчиво влажны,
я пишу в никуда: «Стала старше на год…»
… показать весь текст …