Поздний вечер, тишина, за окном луна и ясно,
Тень печали вплетена в думы, что уже бесстрастны;
Словно блик того, чему невозможно было сбыться,
Что растаяло, как птица, где-то в облачном дыму,
С чем уже и связи нет, что давно украли дали —
Кроме отзвука печали в обретённой тишине.

Когда бы не любовь, не одолеть нам
Тоски разлук и тяготы узлов,
Душою, оглушенной лихолетьем,
Не уловить надежды тихий зов…
Когда бы не любовь, её способность
Откликнуться касанью мотылька,
Глядел бы в чёрный космос мёртвый глобус
Безжизненно века, века, века…

до небес — еще не дотянула, а от Земли — уже оторвалась…

мне не о чем жалеть — ведь я жива, и мир со мной непостижимо нежен… клюёт из рук голубкой белоснежной — сама Любовь, как зёрнышки, слова…

Танцует ветер, и роняет листья
Пронизанная солнцем высота.
Умели б Мы любить так бескорыстно!
Но в сердце то тоска, то маята…
Коль ревности в нем нет и жажды низкой
Все получив, не отдавать взамен,
То все-таки тревога есть за близких,
И вечный страх нежданных перемен.
Как трудно отделить любовь от страсти,
От страха, раздражения, обид…
Одна листва не знает несогласья,
И дерево по листьям не скорбит.

Сердечный трепет разумом губя, туманя разум — бьются две рапиры в одной Душе… Не сотвори кумира, а сотворишь — пеняй же на себя!