Заброшены залы. Обрывки афиш
кружатся, гонимые ветром.
Любимов уехал: Милан и Париж,
чужие места, континенты.
Таганская площадь пуста под дождем
и к кассе не тянется хвост.
Но скоро с тобою сюда мы придем,
хороший на завтра прогноз.
1984 г.
В лесу, где ночами кричит сова, и клюв у неё остёр, растёт у пенька помогай-трава, трава четырёх сестёр. У первой сестры в волосах луна, начищенный медный бок. За пазухой ветер чужого сна и ветер чужих дорог, развеявший пепел былых утрат в угоду другой весне. Да только холодная та сестра, как лёд холодна, как снег.
Вторая — черёмуха и сирень, русалка в большой реке. Накидка, надетая набекрень, браслет на худой руке. И всё ей понятней, и всё видней, и землю апрель прогрел. Царевна-лягушка храни…
Когда-то дружили Вода, Ветер, Огонь и Честь. Они всегда были вместе, но как-то пришлось им разойтись, чтобы каждый мог заняться своими делами. При расставании стали они рассуждать, как им потом вновь найти друг друга. Вода сказала, что её можно найти там, где растет камыш. Ветер сказал, что он всегда находится там, где трепещут листья. Огонь сказал, что его можно найти по идущему вверх дыму. Лишь одна Честь стояла молча. Они спросили, почему она не называет своих признаков. Она сказала: «Вы можете и расходиться, и вновь сходиться, а мне это не позволено. Тот, кто однажды расстался со мною, расстался навсегда и уже со мной никогда не встретится»