Сунуть в карман котлету и выжидать, пока
нянечка отвернется или уйдет за чаем. Дальше — на черный выход, там теперь нет замка (Петя украл напильник и прибегал ночами). Дальше — бегом к сторожке, шепотом: «Я принес!» (Сторож глядит в окошко, но не мешает Пете.) И через двор несется с лаем и визгом пес, черный огромный пес, самый большой на свете! Лапы кладет на плечи, Петю сбивает с ног. (И наплевать, что будет выговор за пижаму.) Петя его целует, шепчет: «Привет, Дружок! Милый, смешной Дружок, милый, хороший самый!» Петя хохочет долго, долго, почти до слёз. Только сейчас он счастлив так, как бывает в книжках.
Дедушка-сторож смотрит: мальчик, и рядом пес. И не звонит на вахту, чтоб увели мальчишку.
Дедушка знает Петю пять с половиной лет. Знает, как долго мальчик не говорил ни слова. Что в опекунских списках петиной мамы нет — вряд ли захочет кто-то усыновить немого.
Петя у старших в драке чудом щенка отбил. Деду принес больного, грязного под рубахой…
И через год под осень мальчик заговорил. Заговорил, играя с черной большой собакой.
Петя в постель ложится. В сердце глоток тепла.
Он принесет сосиску утром Дружку на завтрак.
Он засыпает. Мама
все еще не пришла.
Мама придет за Петей.
Может быть, даже завтра.

________________________________________моим друзьям

Прячущим за пазухой — нет, не камень,
а огромное сердце размером с мир,
берегущим ценности, что веками
созидались ищущими людьми,
тем, кто не забыл, что такое смелость,
справедливость, честность и прямота,
тем, кто никогда не объявит белым
черное за лишний в карман пятак,
тем, кто не в порожнее из пустого
отпускает колкости с языка,
а найдет и хлеба кусок, и слово
для чужих ребенка и старика,
… показать весь текст …

Мой мир развалился на части, когда поступил тот звонок. Моё синеглазое счастье, мой ангел, мой хрупкий цветок не ждет меня больше в разлуке — она уже час как мертва по воле распущенной суки, недавно купившей права.
Я гнал по кольцу, и стучало, стучало, стучало в висках: куда мне поехать сначала и где эту сволочь искать? Я проклял и черта, и бога за то, что творилось со мной, и ливень навис над дорогой сплошной непрозрачной стеной. Вдруг вижу сквозь эту завесу — котенок в другой полосе! Какого, с…
… показать весь текст …

Да разве ты не видишь? Нет их, нет —
внимательных, отзывчивых и верных
с крылами на ссутуленной спине.
Да и без крыльев тоже нет, наверно.

Способных, если нужно, промолчать,
не высмеять, перебивая шуткой,
не прицепиться к слову сгоряча —
их больше нет, участливых и чутких.

Есть только «Я» — огромный вязкий ком,
и липкая тягучесть монолога.
Молчи и стой безмолвным дураком
у входа в дом, не перейдя порога,
… показать весь текст …

Внезапно в доме отключили свет. Нет света — и заняться тоже нечем…
Родители устроили совет. В конце концов нашлись на полке свечи.
Огонь пробился слабеньким ростком сквозь толщу ночи, невесом и тонок.
И в темноте тягучей и густой вдруг оказалось: в доме есть ребенок.
Он, оказалось, был уже давно, и говорил неплохо, и о многом,
но как-то было все не до него — «уйди и не мешайся, ради бога».
Но в этот вечер, в хрупкой тишине не смог уткнуться папа в телевизор.
И сказочные тени по стене взбе…
… показать весь текст …

Пете четыре года. Он не умеет петь. И говорить до сих пор он не умеет тоже. Рядом с его кроваткой кроватки похожих петь, ванечек, игорьков, виталиков и сережек. Петя боится ночи. Часто сбегает он, прячется за портьерой, чтоб не нашли, с ногами. Петя ночами видит невыносимый сон. Будто бы пахнет сон Мамой и пирогами. Часто в окне мелькает черный автомобиль. Петя замрет, затихнет (будто не тихий самый)… Он же умеет слышать, он же запомнил фильм, где за детьми в машине вдруг приезжает Мама. Петя на…
… показать весь текст …