только не нежно, а в хлам.
Город скребётся под кожу,
как ржавый, забытый шрам.
Неон режет по венам,
мысли — как битое стекло,
я в этом шуме вселенной
сама себе зло и тепло.
Чаты молчат — и отлично,
лица — как серый поток,
всё здесь до боли привычно,
каждый до крика одинок.
Ночь не спасает — давит,
давит, пока не сломлюсь,
и если что-то оставит —
это холодное «пусть».