Он стоял среди них и приветствовал миром,
Им представ ниоткуда в жилище закрытом. — Мир вам, братья Мои.
А они вдруг смутились, кто же это пред ними?
Они удивились.
Они видели сами, как умер на древе,
Ну, а после Его положили во склепе.
Выход камнем огромным тогда привалили,
Ну, а воины тело Его сторожили…
Он стоял среди них, а они испугались:
«Осяжите Меня, чтоб вы не сомневались,
Что смущаетесь, други? Меня рассмотрите,
Это Я, ваш Господь, ближе вы подойдите
Вы вложите персты в Мои раны, не бойтесь,
Я живой, Я воскресший, вы не беспокойтесь…»
Сколько чувств и эмоций, там трепет с волнением.
Как возможно такое? И чувство смятения…
Он стоял среди них и показывал руки,
Эти ноги… И в памяти — Господа муки.
Эти свежие раны от острых гвоздей…
А в ушах до сих пор хохот тех палачей.
Этот крест, что недавно взметнулся, как птица,
Высоко, далеко, все стирая границы.
Эта кровь, что невинностью многих цепляла,
Эта Истина, что на кресте том страдала.
Он стоял среди них… Он живой, Он воскресший,
Столько пыток и боли за всех Претерпевший!
Тот, Кто рядом ходил те недолгие годы,
За Собой увлекая обилие народа.
Он стоял среди них… И не верилось чуду.
«Он живой, Он живой…» — шёпот уст отовсюду.
Дух поистине плоти, костей не имеет,
Усомниться никто уже в том не посмеет.
