Стычка с Дрыгой

 — А что это ты, Камушек, крутишься около Насти, а? — услышал вдруг Фёдор знакомый ехидный голос и обернулся. К нему быстро приближался некий вредный субъект из класса постарше — Костян Дрыгин по прозвищу Дрыга. Фёдора иногда тоже называли не по имени, а Камушком, кличкой, как можно понять, образованной от его фамилии. Но она никак к нему не шла. А вот Костян как будто родился со своим прозвищем. Он никогда не мог ни сидеть, ни стоять спокойно, всегда дергал то рукой, то ногой, или даже головой.

Вот и сейчас он стоял, возвышаясь над Фёдором (был выше его на целую голову), и беспрестанно притопывал носком кроссовки. Одно слово — Дрыга. И был он не только выше, но и гораздо сильнее Фёдора, как, впрочем, и многих других ребят в их небольшой сельской школе. Он учился в седьмом классе, хотя по возрасту был уже восьмиклассником — оставался не то в третьем, не то в четвёртом классе на второй год.

Его многие побаивались из-за вздорного, драчливого характера. У Фёдора с ним конфликтов ещё не было. И вот, похоже, Дрыга решил почему-то взяться и за него.  — Ну, чего молчишь? — Дрыга оглянулся по сторонам и цепко взял Фёдора за плечо. — Отойдём-ка в сторонку, поговорим. — Да у меня же Зорька сейчас уйдет, ищи её потом на лугах! — засопротивлялся было Фёдор.

 — Не бойся, мы ненадолго! — мерзко захихикал Дрыга. И они отошли за угол сарая крайнего дома, в котором жили старики Пахомовы. Здесь их уже никто не видел, и Дрыга сразу схватил Фёдора за грудки, подтянул его к себе и зашипел, брызжа слюной:  — Ещё раз спрашиваю: ты чего лезешь к Насте, а?  — Ничего я не лезу, — пыхтел Фёдор, безуспешно пытаясь освободиться от хватки Дрыги. — Она же моя одноклассница. Просто болтали. А тебе вообще какое дело?

До Фёдора доходили слухи, что Дрыга неровно дышит в сторону Насти, но он не верил этому. Болтают почём зря. Кто Настя, и кто этот охламон Дрыга? Так неужели у этих слухов есть основания?  — А такое! — почти закричал Дрыга и стал трясти Фёдора. — Такое, что она… Что мы с ней…  — Не ври! — с отчаянием перебил его Фёдор. — На фиг ты ей сдался, урод!  — Ах, так! Получай!!!

Дрыга, не выпуская из одной руки ворота рубахи Фёдора, другой широко размахнулся. Но Фёдор не стал дожидаться удара. Поняв, что против Дрыги ему не устоять, он очень кстати вспомнил о своем умении и, сложив руки по швам и задрав голову повыше — по инструкции Золотого карася, неловко подпрыгнул. Возможностей для маневра, из-за того, что Дрыга продолжал его удерживать, было немного. Тем не менее взлёт получился. Промелькнуло искаженное лицо Дрыги с выпученными от изумления глазами, послышался треск рубашки, и он, успев взлететь вместе с Фёдором метра на три вверх, тут же рухнул вниз, держа в кулаке оторвавшийся ворот от рубашки своего противника.

Фёдор еще успел приметить, что Костян Дрыгин, он же Дрыга, похоже, не сильно ушибся от падения, поскольку проворно улепётывал на четвереньках от места своего падения, одновременно с этим провожая изумлённым взглядом улетающего вдаль Фёдора.  — Это что такое, а? — бормотал он, тряся головой, словно пытаясь избавиться от наваждения. — Так не бывает… Так не может быть!

Фёдор, почти никем не замеченный, пролетел сторонкой на небольшой высоте к лугу. Несколько не встреченных в селе своими хозяевами коров там уже паслись, хотя бока у них и так были раздуты от дневного беспрестанного поедания травы на пастбище. Фёдор приземлился рядышком, обошел всех бурёнок, но своей Зорьки среди них не увидел. Может, все же сама пришла домой — изредка, но она бывала такой покладистой. Особенно когда чувствовала, что пора бы её отяжелевшее вымя освободить от молока.

Поднявшись по некрутому подъёму в село, Фёдор направился к своему двору. Он изредка опасливо посматривал по сторонам: не подкарауливает ли его Дрыга? Фёдор всего ожидал от этого обормота, но только не вот этого наглого объявления своих прав на Настю. Да она, насколько ему известно, вообще ни с кем из ребят не дружит, ей не до этого, как и всякой отличнице. Надо думать, и не до Фёдора. А сегодняшнее внимание к нему — не больше, чем благодарность за помощь, оказанную при происшествии на озере.

Федор вздохнул — ему бы хотелось не такого снисходительного внимания от неё, а как к заинтересовавшему её мальчику. А чем он плох? Ну, может и не красавец, как Витька Пушков из их класса — с темными волнистыми волосами, правильным овалом белого-пребелого лица и с пунцовыми, прямо как у девчонки, пухлыми губами. Но Настя же и на него ноль внимания! Где уж тут Фёдору с ним равняться? Хотя, если они действительно начнут дружить с Настей, он, может быть, станет для неё более интересней. Вот только Дрыгу как-то надо поставить на место. Раз и навсегда дать понять, что Настя — она сама по себе, а не его собственность, как он вдруг себе вообразил. И это ей выбирать, с кем общаться!

И снова — к Золотому карасю!

Федор подошёл к своему дому как раз в тот момент, когда его отец загонял Зорьку во двор.  — Где ты её нашел, пап? — смущенно спросил Федор. — Я немного опоздал и упустил Зорьку.  — Да я её и не искал, мы вместе пришли, — улыбнулся отец. — Я со своей работы, она со своей. Как мама?  — Лучше, — тоже заулыбался Фёдор. — Это она мне напомнила, чтобы Зорьку встретил.

На другое утро Фёдор снова отпросился на рыбалку.  — Кстати, а где твой вчерашний улов? — спросила мама, хлопотавшая с завтраком на кухне. Она выглядела, бодрой и жизнерадостной, что с особым удовольствием отметил Фёдор: значит, не зря он слетал в Приреченск за лекарством.
 — Да что-то не клевало вчера, — сказал Фёдор. — Может сегодня повезет.  — Ну ладно, иди, — разрешила мама. — Особых дел пока для тебя по дому нет.
Фёдор позавтракал яичницей и стал собираться на рыбалку. Он снова замесил тесто с анисовым маслом, как в прошлый раз, взял из дровяника удочку и, позвякивая бидончиком для улова, отправился к озеру.

Водоём в это время утренней прохлады был ещё пуст, никто не купался, не было видно и рыбаков. И Фёдор тут же устроился в знакомой выемке среди камышей, где рыбачил прошлый раз. Он подрагивающими от нетерпения пальцами размотал удочку, налепил на крючок приличный колобок пахучего теста и закинул снасть. Поплавок шлёпнулся в воду среди зеленых листьев кувшинок с желтоглазыми цветами и закачался в центре расплывающихся кругов. Не прошло и пяти секунд, как он резко исчез в воде.

Фёдор заполошно дернул удилище на себя. Крючок оказался пустым. Наш рыбак немедля нацепил на него новый комок теста, только куда меньше первого. И это сработало. Поплавок мелко-мелко закивал и торжественно начал уходить в толщу озера. Фёдор тут же сделал подсечку и потащил режущую воду леску на себя. На крючке кто-то был, и он отчаянно сопротивлялся. Но наш умелый рыболов сумел всё же выдернуть добычу к себе под ноги. Это было он, Золотой карась!

 — Это опять ты! — тонким голосом завопила рыба, выплюнув крючок. — Так нечестно — злоупотреблять моей слабостью к анисовому маслу!
Фёдор присел на корточки и осторожно погладил карася по блистающему золотым отливом чешуйчатому боку.
 — Ты прости, карасик, но очень надо! — заискивающим тоном сказал он.  — Что на этот раз? — сухо осведомился Золотой карась и требовательно пожевал своими толстыми губами.  — Сейчас, сейчас! — заторопился Фёдор. Он вынул из кармана пакетик с тестом, отщипнул благоухающий кусочек и вложил его в рот рыбе. Карась с наслаждением зачмокал, проглатывая лакомство.

 — Ну говори, — уже более покладисто сказал он, косясь на пакетик с тестом. — Хочу быть самым сильным человеком на Земле, вот! — выпалил Фёдор.  — Ого! Летающим, да еще и самым сильным! — удивился Золотой карась. — Это к чему ж ты готовишься, парень, а?  — Да так, — засмущался Фёдор. — Надо.
 — Ну да ладно, — миролюбиво вильнул хвостом волшебный карась. — Моё дело маленькое: ты меня поймал, выразил своё желание, я по всем законам жанра обязан его выполнить. Всё: ты — самый сильный человек на Земле! Отпускай меня, а то я опять начинаю задыхаться.
 — А как я узнаю, что я самый сильный? — спросил Фёдор.  — Не сомневайся, ты это узнаешь очень быстро. Ну, отпускай меня!  — Погоди, — сказал Федор. Он снова отщипнул кусок ароматного теста, от которого Золотой карась, по всему, был в восторге, и осторожно вложил его рыбе в рот.
 — Ну, плыви! — сказал мальчик, опуская карася в воду. Тот булькнул хвостом и скрылся под лакированными листьями кувшинок. Но тут же вынырнул и, высунув голову из воды, прошлепал толстыми губами: — Учти, парень, у тебя осталось всего одно желание!
И снова скрылся в глубине, мелькнув золотым боком.  — А, ну да, — вспомнил Фёдор. — Два я уже у него попросил. Ладно, карасик, пока! Может, я к тебе больше уже и не приду…

Для приличия Фёдор еще с часок посидел на берегу озера — надо же было принести домой хоть немного рыбы. У него с собой были ещё черви, накопанные загодя на огороде и прекрасно чувствовавшие себя в консервной банке, наполненной влажной землёй. Вот на них-то Федор и наловил полтора десятка приличных сорожек и с пяток окуней. С эти уловом он и отправился домой. Солнце поднялось уже довольно высоко, и на озере появились купальщики. Они плескались в воде, радостно кричали и смеялись.

А Фёдор шел и думал, как же и на чем ему проверить свою силу?

Продолжение следует.