1896 год, Лоуренс Кой пишет картину, от которой веет жаром и тоской одновременно. Перед нами Венера — прекрасная, расслабленная, обнажённая — и рыцарь Тангейзер, который стоит около нее, как верный пёс. Казалось бы, идиллия: смертный добился любви богини, живёт в роскоши, не знает забот. Но что-то не так.
Средневековая легенда рассказывает: миннезингер Тангейзер однажды забрёл в Венерину гору — таинственное место, где время течёт иначе, где вечное лето и нега. Богиня полюбила его, и рыцарь остался. Годы, десятилетия, может, века — в горе Венеры всё едино. Но однажды Тангейзер просыпается и понимает: больше не может. Ему не хватает звона колоколов, смены сезонов, простого человеческого холода. Он хочет обратно — на землю, к людям, к страданиям и радостям.
Кой гениально передаёт этот момент пресыщения. Венера ещё прекрасна, ещё манит, но Тангейзер уже не здесь. Он смотрит куда-то вдаль, сквозь богиню, сквозь время. Его поза — не нежность, а скорее усталость и мольба. «Отпусти», — говорит этот взгляд. Но Венера не слышит. Или делает вид.
Интересно, что художник создаёт почти декадентскую атмосферу: чувственность, усталость, предчувствие разлуки. Тангейзер уйдёт, Венера останется ждать, а легенда обернётся вечным сюжетом о том, что даже рай может надоесть, если ты всего лишь человек.
