Историю жизни и духовного пути Будды интересно обыграл в своём художественном фильме «Маленький Будда» итальянский режиссёр Бернардо Бертолуччи. Главную роль принца Сиддхарты, который становится Буддой, сыграл Киану Ривз, известный всем по фильму «Матрица» (роль Нео).

«Маленький Будда» снимался в трёх странах — в США (Сиэтле), Непале (городах Катманду и Бхактапур) и в Бутане (Паро).

ИНТЕРВЬЮ С АКТЁРОМ КИАНУ РИВЗ О ТОМ, КАК ЭТА РОЛЬ ПОВЛИЯЛА НА НЕГО

Киану Ривз о своей роли:
Я — обычный житель мегаполиса. И Будда был для меня всего лишь упитанным улыбчивым малым. Я ничего не знал о том, к кому сейчас испытываю глубочайшее уважение. Мы снимали «Маленького Будду» в Катманду, в Непале. Я сидел среди леса, полуобнажённый, наедине с собой, пытаясь прекратить поток мыслей. Я впал в гипнотический транс, мной овладела некая духовная сила. Мне казалось, что я летаю. Это был мой первый религиозный опыт. Вернувшись со съёмок, я прочёл массу книг по буддизму. Не то, чтобы на меня сразу снизошло просветление, но я действительно увлёкся этой темой.

Я никогда не забуду, как мы снимали этот фильм. Помню, я в одном нижнем белье вышагивал перед всеми этими монахами, а они рассматривали мои ноги, руки — проверяли. Они говорили, что ходили к оракулу. И он сообщил им, что это хорошо, что я играю эту роль.

 — Вы были очень удивлены тем, что Бернардо Бертолуччи пригласил Вас на главную роль?

К.Р. — Да, конечно, очень. Он сказал, что заметил меня в фильме «Мой собственный штат Айдахо». Затем мы встретились в Нью-Йорке… Бернардо долго говорил о своём новом проекте, о жизни Будды, когда тот ещё был принцем Сиддхартхой. Я был восхищён его талантом рассказчика. Но тогда он хотел на роль принца взять индийского акттёра. Я же уехал на съёмки в Италию, на всякий случай прихватив с собой экземпляр сценария. Затем в Риме я снова встретился с Бернардо и когда он повторил своё предложение, я завопил от радости. Конечно же, согласился.

 — Бертолуччи сказал, что основной причиной приглашения Вас на главную роль была Ваша индивидуальность, если дословно — «та невинность, которую вы излучаете, несмотря на Ваше знание жизни»?

К.Р. — Это же он сказал и мне, когда я задал ему этот вопрос. Я думаю, что невинность — зто сочетание юности, наивности и отсутствия опыта. И эта невинность является одной из доминантных черт моего характера. Ведь есть же люди, излучающие чувственность. Есть интеллектуалы. У каждого своя аура. Насколько я понимаю, большинство моих персонажей отмечены печатью этой невинности. Да, они именно невинны и стоят в начале своего пути постижения жизни. Но если для «Маленького Будды» я имел как точку отправления бравируя невинностью, то по мере постижения характера моего героя я понимал всю тяжесть этого…

 — А в чём же заключалась суть Вашей подготовки к этой роли?

К.Р. — Во-первых, я не смотрел телевизор, не слушал музыку, много читал и занимался исследованиями. (Улыбается). Мне много дали занятия йогой и встречи с верующими в Бутане; на съёмках у меня был, если можно так сказать, интеллектуальный советник, который объяснял мне основные принципы буддизма.

 — И вы усвоили эти принципы?

К.Р. — Знаете, до начала съёмок мы некоторое время путешествовали по Индии. Я впервые увидел кремацию в Катманду в Непале… Родственники умершей подкладывали дрова в костёр; дворцы в лучах заходящего солнца; монахи, отгоняющие обезьян, отшельники, дети и собаки, кружащиеся вокруг огня; молодёжь, старики, любопытствующие туристы, радостные и печальные лица. Этот жутковатый цирк. В тот момент я почувствовал что-то «от Будды», что-то понял о цикле существования: рождение — смерть, рождение — смерть… На Западе создано всё возможное, чтобы предохранить вас от видения смерти и грязи… «Санитарные» установки сильны — дерьмо и смерть видеть нельзя, их словно не существует в наших странах. И эта сцена кремации глубоко тронула меня. Это сочетание праздника и страдания… Я был словно принц Сиддхартха, прошедший шесть стадий познания.

 — Да, и это нельзя не прочувствовать в фильме. Но, согласитесь, есть что-то странное в ситуации, когда итальянский постановщик рассказывает о Будде американскому актёру, воплощающему божество Востока на экране.

К.Р. — И да, и нет. Но это вызывало удивление у многих людей, и, чтобы не обидеть буддистские секты Индии, мы даже изменили рабочее название фильма на «Маленький лама». Тем не менее, в нас иногда летели камни, хотя большинство вокруг всё же относились к нам по-доброму. Как мне сказал один лама: «В каждом из нас есть маленький Будда, он спит, надо только разбудить его».

 — Тебе приходилось сидеть на специальной диете во время съёмок «Маленького Будды»?

К.Р. — Вам известно, как я люблю вкусно поесть! Еда — это одно из величайших удовольствий жизни. Чёрт возьми, это было нелегко! Но тогда на две недели я лишил себя этого удовольствия. В день я съедал один апельсин и выпивал 10 литров воды. Я должен был пройти и эту стадию познания, чтобы понять истину. Одна из моих любимых сцен в фильме, кроме тех, что вырезали — нет, нет, я не шучу, — это та, когда в непальских джунглях после нескольких лет аскетизма Сиддхартха входит в воду и видит вокруг себя свечение, он испытывает озарение — но священники, стоящие вокруг на берегу, говорят ему — «Мы не можем больше с тобой идти»… Это гениально, я обожаю эту сцену.

Буддизм как-то ещё повлиял на тебя?

К.Р. — Я стал больше задумываться над тем, что делаю и для чего это делаю. Я наблюдаю за собой, спрашиваю себя, почему я чувствую те или иные чувства. Это помогает. Это тренировка разума.

Фильм «Маленький Будда» — это очень красивая экранизация истории духовного пути Будды, органично вплетённая в современную реальность.