В холодном сумраке, забытый всеми,
В стальных объятьях, под тяжестью цепей,
Он бьется, стонет, рвется из тюрьмы,
Закован, словно зверь в прогнившей клетке.
Звенит металл, отзвук глухого стона,
В глазах горит безумный, дикий жар
Он помнит мир, где не было заслона,
Где воля правила, где не был он у пар.
Кровавый след… забытый след убийцы,
Теперь узник, палач — его венец.
Он рвется, рвется, слыша громкий крик птицы,
Мечтает о свободе, что как огонь, как грех.
Цепи на запястьях, скрежет их о камень,
Он тянет, рвет, надеясь лишь на миг.
Здесь каждый вдох — истлевший, черный пламень,
Но воля к жизни — бешеный, живой крик.
Он — демон, что вкусил свободы сладкий вкус,
И снова в клетке, в плену у страха.
Но цепи — слабость, а в душе — искус,
Что вырвется, развеет прах и праха.