ПЯТЫЙ ГОД! …
А сколько было ей? Всего-то год,
ее несли, потом везли в коляске,
на поезде, потом еще куда-то,
она устала, жаловалась маме,
кричала на вагон, на мать, на окна,
в которых было страшно и темно.
Потом они бежали по вокзалу.
Ее тащили, теплую, в охапке,
но до бомбоубежища успели.
Они успели. Кто-то не успел.
Тот дом, где жили раньше… попаданье.
она его не знала, а теперь
ни фотографий, ни воспоминаний.
А мама, мама девочка сама,
испуганный измученный ребенок,
тащила вещи, ноутбук, ее…
И в Киеве, добравшись до метро,
услышали каких-то музыкантов,
обычных, уличных, «гуцулку Ксеню»,
как будто мир не рухнул насовсем.
Теперь ей пять. Теперь она принцесса,
и мамин котик, мамина любовь.
Ну что там может помнить эта кроха?
Но если мамы нет, она рыдает,
и крик ее — недетский, страшный крик.