ЧУВАК
Он был клёвый чувак, танцевал лучше всех
Буги-вуги — ну просто чума!
Знал такие слова, что любого брал смех,
И девчонки сходили с ума.

Был прикинут в джинсу с головы и до ног,
То в «Монтану», то в «Levi’s», то в «Lee»,
И лабал на басу всю попсу, а хард-рок
Не слабее, чем сэр Гедди Ли.

А потом на беду он внезапно пропал —
Лет на тридцать, причём, просто так,
А потом на «Броду» я его повстречал —
Мне навстречу шёл клёвый чувак.

Мы присели за столик в каком-то кафе,
Он с водярой мешал «Каберне»,
И признался часа через три подшофе,
Что все годы служил в КГБ,

А, когда развалилась страна на куски,
То охранником к куму ушёл,
И бухал, как последняя сука, с тоски —
 — Жить кому на Руси хорошо?

 — Задавал мне по пьяни извечный вопрос
 — Я молчал, словно рыба об лёд,
 — Что до сталинской правды умом не дорос,
Потому, что моральный урод.

Клялся мамою, что не стучал на меня —
Лишь на Сашку, да Мишку-жида,
И в сортире кафе наказал его я —
Так не бил никого никогда.

А потом сам рыдал, обнимая косяк
Той, в сортире, дубовой двери:
Мне казалось, он был самый клёвый чувак
Изо всех, что там ни говори.
Игорь Хентов, 21. 02. 2026