(Литургия памяти в одном действии)

Действующие лица:
• МАРСЕЛЬ ПРУСТ — Бледный призрак в бархате, чьи лёгкие наполнены пыльцой прошлых лет. Он не говорит — он плетёт кружево из пауз.
• СУДЬЯ ХРОНОС (МЕХАНИК НАСТОЯЩЕГО) — Человек-циферблат. Он измеряет жизнь литрами пота и ударами молота.
• ТЕНЬ ПЕЧЕНЬЯ «МАДЛЕН» — Огромное золотистое облако, источающее аромат воскресенья.

СЦЕНА ПЕРВАЯ: ОБВИНЕНИЕ В ПУСТОТЕ

Зал суда оббит пробкой, чтобы заглушить шум мира. Вместо окон — зеркала, отражающие детство. Судья бьёт маятником по столу.

СУДЬЯ: Пруст! Ты обвиняешься в краже вечности. Ты потратил семь томов на то, чтобы донести ложку чая до рта! Пока мир строил стальные башни и объявлял войны, ты заперся в комнате, чтобы вспомнить запах маминого поцелуя. Ты — дезертир реальности! Твой «Поиск» — это лабиринт для бездельников. Где действие? Где прогресс? Ты виновен в том, что превратил секунду в вечность!

ПРУСТ: (голос его — едва слышный шелест боярышника) Мой суровый господин секундных стрелок… Вы называете «действием» суету муравьёв. Но настоящая жизнь — это не то, что происходит с нами снаружи, а то, что просыпается внутри от случайного аромата. Я не тратил время — я его спасал. Весь ваш мир исчезнет, как дым, но вкус размоченного в липовом чае печенья — это атлант, держащий небо моей души. Я виновен лишь в том, что нашёл Рай там, где вы видели только кухонную утварь.

СЦЕНА ВТОРАЯ: ВОСКРЕШЕНИЕ УТРАЧЕННОГО

Внезапно стены суда начинают пахнуть дождём в Комбре. Слышны звуки колокола церкви в Илье.

СУДЬЯ: Ты копаешься в прахе! Прошлое мёртво! Зачем ты воскрешаешь тени Альбертины и Свана? Это не литература — это кладбище чувств!

ПРУСТ: (поднимает чашку чая, как чашу Грааля) Кладбище — это ваше «сейчас». Оно умирает, едва успев родиться. Но когда я пишу, я создаю собор из утраченных мгновений. Я не «вспоминаю» — я творю заново. Красота — это не вещь, это расстояние между предметом и нашим сердцем, измеренное годами. Моё «затянувшееся чаепитие» — это единственная возможность победить Смерть. Пока вкус липы на моём языке — время бессильно. Я не ищу утраченное время, я — его создатель.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ: ВЕРДИКТ ВКУСА

СУДЬЯ: Твой приговор — быть замурованным в собственных предложениях! Твои фразы слишком длинны, чтобы дожить до их конца!

ПРУСТ: (улыбается, его фигура начинает растворяться в золотистом свете) Мои фразы — это вдохи. Тот, кто дойдёт до конца моей строки, научится дышать вечностью. Вы судите меня за медлительность, но именно в этой паузе между каплей чая и осознанием себя — живёт Бог. Прощайте, месье Хронос. Ваше время вышло. Моё — только начинается.

ФИНАЛ

Пруст исчезает. В зале суда остаётся только аромат чая и рассыпанные лепестки яблони. Судья пытается схватить их, но они превращаются в пыль.

ГОЛОС ПРУСТА: Истинный рай — это рай, который мы потеряли… и вернули в Слове.

Занавес падает медленно, как лепесток, уходящий в глубину памяти.
ЗАНАВЕС.