862) Пилигрим, кочевник, изгой
Куда же теперь пойдём мы с тобой.
Приют не нашли мы на лоне земном.
И вся наша жизнь идёт ходуном.
Рушатся, видишь: все строения, дороги.
По которым идут без расчёта не многи.
Хотим мы с тобою этот мир полюбить.
Но «Он» как оскомина в горле стоит.
Мельчают желания, мысли, дела.
Продажно, лицемерно, обитание в годах.
Паяцы, мерзавцы, безбожные дряни
Людьми как скатом века понукают.
Мы видим, и знаем весь мир это ложь.
Но почему-то в «нём» все живём.
Но почему-то «ему» потакаем.
И «его» постулатов не нарушаем.
Жизнь продаём свою за гроши.
Как куртизанка на панели, увы!
А после глаголем до хрипоты.
Про свободу, права, и желания свои.
Кто на вершине вряд ли поймёт,
Тех, кто увяз в жиже невзгод.
Что значит рваться душой в небеса.
А плотью быть скованным как на галерах всегда.
Занятие любое рабство дружок.
Кольты не испытываешь радости в том.
Коль тебе надо себя подчинять,
Тому, что претит твоей сущности брат.
Вот так год за годом жизнь утекает.
И мы лишь пред смертью всё понимаем.
Да только уже поздно, просить иль молить,
Господа Бога всё вернуть, изменить.
Фев/16/пон/6776−2026