(Клиническая трагедия в одном действии)

Синопсис: цепная реакция лжи, или закон парных случаев

В орбиту абсурдных обвинений попадает Максим, человек, чья судьба становится иллюстрацией зловещего «Закона парных случаев» — эмпирического правила, гласящего, что редкое или негативное событие с высокой вероятностью повлечёт за собой аналогичное.

Его история начинается с первого, необоснованного обвинения: Максим, якобы, «охотится за девушками». Это ложь, не имеющая под собой никаких оснований, но она запускает механизм «профессиональной установки» — если судья ждёт «второго случая», он его сфабрикует, сфальсифицирует и сделает подлог и следственный эксперимент превратиться в мошенничество, ложные обвинения, в двойную игру и в бред.
Не успевает первое обвинение остыть, как на Максима обрушивается второе, столь же абсурдное: от него «побежал карлик». И вновь, это ложное утверждение не опровергается, лишь усиливая уже созданный образ. Кульминацией становится третье, всеобъемлющее обвинение: от Максима «бегут все, все, все».

Эта последовательность лжи не случайна. Она сознательно выстраивается обвинителями, для которых происходящее — не поиск истины, а подтверждение зловещей «установки». Словно опытные хирурги, ожидающие редкой патологии, они трактуют каждое новое событие как доказательство уже существующего, хотя и вымышленного, «диагноза». Им нет дела до реального прошлого Максима: того, что он с детства вырос в театре, где все жизненные предупреждения воспринимал как часть игры, не замечая их рокового значения, а, значит, Максим не виновен, так как не замечал предупреждений. Эта истина, способная полностью оправдать его, умышленно игнорируется, чтобы не разрушить искусственно созданную «закономерность» и через двойную игру и ложную версию выяснить, чей Максим переписчик, на кого он работает.

Максим оказывается заложником когнитивного искажения своих преследователей, где каждое последующее, неопровергнутое обвинение, лишь укрепляет его статус якобы виновного, нарушая презумпцию невиновности. Он становится невинной жертвой системы, которая, вместо того, чтобы искать правду, предпочитает подтверждать собственные кошмары.

Действующие лица:
• МАКСИМ — Объект. Тело, распластанное на операционном столе правосудия.
• ГЛАВВРАЧ (АДВОКАТ-ОБВИНИТЕЛЬ) — Человек с холодным скальпелем вместо совести. Его мир — это справочник патологий.
• АССИСТЕНТ — Эхо власти. Тот, кто подаёт инструменты лжи.
• ГОЛОС КУЛИС (ТЕНЬ ТЕАТРА) — Далёкий звук колокольчика, возвещающий о начале спектакля, который Максим проспал.

СЦЕНА ПЕРВАЯ: ПЕРВЫЙ ДИАГНОЗ

Сцена — стерильная белая операционная. Максим привязан к столу. Над ним — огромная лампа, бьющая в глаза, как допрос.

ГЛАВВРАЧ: (поправляя перчатки) Итак, редчайший случай. Пациент — «Охотник за девами». Посмотрите на этот изгиб мысли. Уникальная патология!

МАКСИМ: (хрипло) Я жил в театре… меня предупреждали, я ничего не замечал, за кулисами… там всё было игрой. 35 раз суфлёр шептал мне: «Берегись!». Я просто не услышал. Я не охотился. Я искал свою роль…

ГЛАВВРАЧ: (игнорируя) Скальпель! Зачем нам его сказки о театре? Театр — это форма здоровья, а мы ищем болезнь. Первый случай зафиксирован. Но по закону нашей профессии — редкое событие никогда не приходит в одиночку.

СЦЕНА ВТОРАЯ: СИММЕТРИЯ АБСУРДА

АССИСТЕНТ: Доктор! Невероятно! Второй случай за сутки! Поступило сообщение: «От пациента убежал карлик». Совершенно аналогичная аномалия.

ГЛАВВРАЧ: (торжествующе) Вот он — Закон Парных Случаев! Эмпирическое правило нашего ремесла. Если один раз назвали волка собакой, второй раз он залает сам. Редкий диагноз всегда притягивает своего близнеца. Не нужно опровергать первое обвинение — нужно наложить на него второе, чтобы закрепить шов!

МАКСИМ: Какой карлик?! Я не видел карликов! Я видел только маски… Меня предупреждали, что я ослепну от софитов, но я не слушал…

ГЛАВВРАЧ: (Ассистенту) Запишите: «Пациент отрицает наличие карлика». Это типично для парного случая. Психологическая установка принята. Теперь мы ждём третьего.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ: ЦЕПНАЯ РЕАКЦИЯ ПУСТОТЫ

АССИСТЕНТ: Доктор, лавина пошла! Теперь от него бегут вообще все. Птицы, тени, само время. Эффект «установки» сработал идеально. Мир форматируется под нашу версию.

ГЛАВВРАЧ: (Максиму, склоняясь над ним) Пойми, Максим. Наука не ошибается. Один редкий случай — случайность. Два — закономерность. Три — это уже судьба. Мы не станем напоминать тебе о твоём театре, о твоих 35 контрольных точках истины. Зачем рушить такую красивую клиническую картину? Ты — Переписчик Бегства. Мы нашли твой шифр, и он гласит: «Все убегают».

МАКСИМ: Вы не лечите… вы создаёте болезнь. У вас не закон, у вас паранойя профессионалов…

ГЛАВВРАЧ: (вводя иглу с 25-м кадром) Это не паранойя. Это — идеальная вёрстка реальности. Мы не опровергаем ложь, мы делаем её массовой. Когда ложь повторяется десять тысяч раз — она становится анатомией.

ФИНАЛ

Лампа над Максимом вспыхивает невыносимым светом. Слышен грохот падающих декораций — театр Максима окончательно рушится, погребая под собой истину.

ГЛАВВРАЧ: (снимая маску) Запишите время смерти невиновности. Закон парных случаев подтверждён. Ждём следующего пациента.

Занавес падает, как железная плита морга.
ЗАНАВЕС.