(Поэтическая дуэль в одном действии)

Действующие лица:
• ШАРЛЬ БОДЛЕР — Принц облаков в поношенном бархате. Его пальцы пахнут опиумом и грозой. Его взгляд — это два черных солнца.
• СУДЬЯ (ГОЛОС ГИГИЕНЫ) — Человек-стерильность. Он боится теней и верит, что мир должен пахнуть только мылом и скукой.
• ЖАННА (ТЕНЬ КРАСОТЫ) — Смуглая муза, воплощающая танец и тлен.

СЦЕНА ПЕРВАЯ: ОБВИНЕНИЕ В ЯДЕ

Зал суда напоминает одновременно склеп и оранжерею. На столе Судьи — раскрытая книга «Цветы зла», от которой, кажется, исходит слабый фосфоресцирующий дым.

СУДЬЯ: Шарль! Ты принес в наш благопристойный сад падаль. Ты воспел гниение, ты нашел музыку в хрипах умирающих и эстетику в сточных канавах Парижа. Твои «Цветы» не пахнут весной — они смердят грехом. Ты обвиняешься в том, что спутал Божий свет с адским пламенем и заставил юношей искать прекрасное в безобразном. Твоя поэзия — это трупный яд в золотом кубке!

БОДЛЕР: (медленно поправляя галстук, голос его подобен виолончели) Мой дорогой блюститель чистоты… Вы видите труп там, где я вижу таинство возвращения в лоно матери-земли. Вы боитесь грязи, потому что боитесь жизни в её тотальности. Да, я сорвал цветы с края бездны. Но разве роза виновата в том, что её корни пьют соки из перегноя? Я не создавал зло — я лишь дал ему зеркало, в котором оно смогло увидеть свою трагическую красоту.

СЦЕНА ВТОРАЯ: АЛХИМИЯ ГРЯЗИ

В центре сцены появляется огромная черная роза. Бодлер касается её лепестков.

СУДЬЯ: Ты воспеваешь порок! Ты сделал из куртизанки — икону, а из Сплина — религию!

БОДЛЕР: Я — алхимик, месье. Мой труд — это превращение вашего свинцового равнодушия в золото вечности. Вы проходите мимо нищего, отворачиваясь; я же вижу в его лохмотьях складки королевской мантии. Вы видите в разложении только конец; я вижу в нем начало великого преображения. Поэзия — это не букет для гостиной. Это факел, с которым я спускаюсь в подвалы вашей души, чтобы показать вам: даже в самой глубокой тьме мерцает Идеал. Мои «Цветы» — это молитва, произнесенная на языке проклятых.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ: ВЕРДИКТ ВРЕМЕНИ

СУДЬЯ: Твой приговор — штраф и изгнание строк! Мы вырвем эти страницы, чтобы память о них истлела быстрее, чем твоя «Падаль»!

БОДЛЕР: (улыбается, и в этой улыбке — вся горечь мира) Истлеет? Месье, истлеет ваша мантия. Истлеют ваши законы. Но мои строки впитаются в камни Парижа, в кровь поэтов, в шепот влюбленных. Вы судите меня за то, что я показал вам Бездну. Но Бездна уже в вас. Я лишь научил вас падать в неё с достоинством падшего ангела. Моя красота — это красота заката перед вечной ночью. И этот закат будет гореть в веках, когда ваше «солнце порядка» навсегда закатится за горизонт.

ФИНАЛ

Бодлер зажигает сигару от невидимого пламени. Стены суда рушатся, обнажая ночное небо, полное звезд и грозовых туч. Судья съеживается и превращается в бумажную пыль.

БОДЛЕР: (обращаясь к залу) Гипокрит-читатель, мой брат, мой двойник… Не бойся своих цветов. Они — единственное, что расцветет на твоей могиле.

Занавес падает плавно, как тяжелый бархат. В тишине остается только аромат мускуса и далекий раскат грома.

ЗАНАВЕС.