И чернила не помогут, хоть залейся:
Плакать тоже бесполезно — а что толку:
Третий год всех убивает этот месяц,
Мы мертвы, как эта елка, — выбрось ёлку,
Выбрось, память, довоенные надежды,
Позабудь всё, что писали в книжках детских —
Этот мир никто не сможет сделать прежним,
Этот век — эпоха подлости и бедствий,
Бесконечная бессмысленная бойня,
На конвеере у смерти жизни, страны —
Ни счастливо умереть, ни жить достойно
Не получится, а свихиваться — рано:
Елка сыплет иглы желтые на коврик,
Сыплет смерть на жизнь то дроны, то ракеты,
Лезут варваров уверенные орды
Убивать и убивают всю планету.
Ничего от нас, дружочек, не зависит-
Мы сидим в родной тюрьме, глядим в окошко,
Что нам проку от прекрасных добрых истин
За решетками тюрьмы? Покормим кошку,
Ёлку вынесем, поплачем, вроде можно,
Вроде бы, ещё нам плакать позволяют,
Только вой, дружок, потише — осторожно,
А не то ещё услышат — срок впаяют.
И чернил не доставай, а то — вдруг обыск
И посадят или хуже: сам всё знаешь.
Да, молчать, когда всё видишь — это подлость,
Но, пока молчишь, хоть как-то выживаешь,
А зачем, полуживым и полумертвым,
Нам дышать и задыхаться тёмным страхом,
Я давно уже не помню: было что-то,
Что держало нас — да сволокли на плаху.
Мы мертвы, как эта ёлка, — выбрось ёлку,
Третий год всех убивает этот месяц,
Плачь — не плачь — всё бесполезно, всё без толку,
И чернила не помогут, хоть залейся.