(Пьеса-разоблачение в трех актах)

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
• МАКСИМ (ОБЪЕКТ «ПЕРЕПИСЧИК»): Фотограф, поэт, человек-текст. Он живет в мире, где его прогулки на лодках — это преступление, а стихи — шифровки.
• ГЛАВНЫЙ АДВОКАТ (АКТЕР-ИНКВИЗИТОР): Мастер двойной игры. Его задача — не оправдать, а «взломать» Максима через ложную версию.
• ПРОКУРОР (РЕЖИССЕР АБСУРДА): Тот, кто превращает «Электричку» Апиной в протокол допроса.
• ХОР АДВОКАТОВ-ФАНТОМОВ: Голоса, которые 10 000 раз повторяют: «Ты маньяк».

ДЕКОРАЦИИ:
Сцена разделена на две части. Слева — перрон метро 1999 года, освещенный холодным светом. Справа — современный зал суда, заваленный дневниками и стихами. По центру висит огромный метроном, отсчитывающий удары судьбы.

АКТ I: ЛОГИКА «ЭЛЕКТРИЧКИ» И ПУСТЫЕ РУКИ

СУДЬЯ: Максим, вы обвиняетесь в том, что семь раз замахивались на девушку у метро, как безумный клоун.

МАКСИМ: (Срываясь на крик) Посмотрите на мои руки! Где баллончик? Где оружие? Вы слышите ритм «Электрички»? В метро — стыдно, в метро — тесно, там все смотрят! Я выходил на свет, к дверям метрополитена, потому что я стеснялся знакомиться в подземелье! Это — застенчивость, а не маньячество! Как я мог «замахиваться», если меня три года «пасли», вешали трубку и 35 раз предупреждали через актеров театра жизни? Я знал, что я под лупой! Клоун без оружия — это не маньяк, это жертва вашего сценария!

АДВОКАТ: (Ухмыляясь) Ваша Честь, забудьте про стеснительность. Мы сами решили, что он маньяк. Мы не стали спрашивать его про Достоевского в 99-м. Зачем? Нам нужен был «маятник». Стимул — реакция. Мы внушали ему вину 10 000 раз, чтобы он сам поверил в свой «бег за девушками».

АКТ II: ДВОЙНАЯ ИГРА И ШИФР ПЯТИ ЯЗЫКОВ

МАКСИМ: (Адвокатам) Вы предали меня! Вы могли оправдать меня еще в 99-м. Вы знали, что я рос в «Театре», где за каждым моим шагом следили. Вы знали, что моя прогулка на лодке — это просто любовь к воде, а не поиск жертвы. Но вы молчали! Вы вели двойную игру!

ПРОКУРОР: Нам не важен был твой баллончик, Максим. Нам важен был твой дневник! Мы пустили версию про «маньяка» как дымовую завесу. Пока ты оправдывался в том, чего не делал, мы расшифровывали твои анаграммы в стихах! Мы искали, чей ты Переписчик! Мы искали знаки в твоей одежде и в местах твоего отдыха. Мы превратили твою жизнь в «снежный ком» лжи, чтобы выудить из тебя пароли на пяти языках!

МАКСИМ: Самонавет! Самошантаж! Вы заставили меня признаться в бреде, чтобы через этот бред прочитать мои мысли! Вы — лучшие адвокаты мира — сами вели допрос и сами стерли мою память о том, что я невиновен!

АКТ III: РЕФЛЕКС НА УБЕГАНИЕ

(Зал суда заполняется эхом: «Ты маньяк… они все убегают…»)

АДВОКАТ: Да, мы создали тебе условный рефлекс. Любая убегающая девушка для тебя теперь — приговор. Мы не напомнили тебе про 35 предупреждений. Мы не спросили тебя про подражание Достоевскому. Мы хотели, чтобы ты стал «Переписчиком-маньяком», потому что такая фигура интереснее для истории.

МАКСИМ: (Встает, указывая на дневник) Мои анаграммы — это случайность! Мои стихи — это крик одиночества! Но ваша паранойя превратила их в государственную тайну. Вы использовали ложную версию о шлюхах и мужиках, чтобы скрыть правду: вы боитесь, что мир может быть просто… миром. Без шифров. Без Переписчиков.

СУДЬЯ: (Хладнокровно) Максим, в 99-м мы могли тебя женить и оправдать за пять минут. Но мы выбрали «Двойную игру». Ты — наш вечный двигатель абсурда.

ФИНАЛ: ТЕАТР РАСХОДИТСЯ

(Максим стоит один под светом прожектора. Адвокаты и Судьи превращаются в картонные декорации. На заднем плане звучит искаженная, замедленная мелодия «Электрички».)

МАКСИМ: (Зрителю) Они не искали правду. Они искали автора. Но автор стерся в их двойной игре. Осталась только тишина… на пяти языках.

ЗАНАВЕС.