(Метафизический триллер в трех актах)

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
• МАКСИМ (ЛОВЕЦ ТЕНЕЙ): Фотограф агентства недвижимости. Его мир состоял из золотых сечений и элитных фасадов, пока его не заставили смотреть на мир сквозь решетку одного слова.
• СУДЬЯ (МАСТЕР МАТЕРИАЛЬНЫХ МЫСЛЕЙ): Жрец высшей инквизиции, верящий, что список — это уже преступление.
• ПРОКУРОР (ГЕНЕРАТОР АБСУРДА): Человек, способный связать бегство пьяного мужика с поисками падших женщин.
• ГОЛОС 25-го КАДРА (ШЕПОТ МАТРИЦЫ): Невидимый, ритмичный, механический голос, прошивающий ткань времени.

ДЕКОРАЦИИ:
Сцена представляет собой гигантскую фотопленку. Кадры на стенах постоянно сменяются с бешеной скоростью. В центре — комната Максима, которая за 20 лет превращается из светлой студии в темный склеп, где на каждой поверхности выцарапано одно и то же слово.

АКТ I: ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ КАПКАН

(Зал суда. Максим стоит в центре, сжимая камеру, как последний щит.)

СУДЬЯ: Максим, мысль не пахнет, но она оставляет следы. Вы признали, что в ваших фантазиях фигурировали «шлюхи». Вы вписали их в свой список через запятую. Ваша «и так далее» — это бездна, Максим. Вы материализовали этот поиск.

МАКСИМ: (Голос дрожит) Это была грамматика! Просто перечисление! Обычные девушки, порядочные… и — для полноты картины — они. Как точка в конце предложения. Это не поиск, это инвентаризация мира!

ПРОКУРОР: (Вскакивает) А пьяный мужик на крыше? Почему он бежал от вас, как от дьявола? Потому что он учуял вашу жажду! Вы искали шлюх на высоте птичьего полета! Вы превратили элитный жилой комплекс в бордель своего воображения! Раз мужик бежал — значит, вы искали! Логика железная, как затвор вашей камеры!

СУДЬЯ: Приговор: двадцать лет очищения. Поскольку вы не признаете свою вину, мы внедрим её в вас. Методом 25-го кадра. Каждое мерцание вашей жизни будет напоминать вам о вашей истинной цели.

АКТ II: ЭНТРОПИЯ МЕРЦАНИЯ (Через 10 лет)

(Комната Максима. На стенах мелькают вспышки. Каждую секунду — едва заметный кадр: «ШЛЮХИ». Максим пытается читать книгу, но его веки дергаются в такт мерцанию.)

ГОЛОС 25-го КАДРА: Шлюхи… шлюхи… шлюхи… Ты искал их… Мужик бежал… Ты маньяк перечисления…

МАКСИМ: (Разговаривает сам с собой) Нет… Я снимал фасады… Там был свет… Октябрьское солнце на кирпичной кладке… Я хотел, чтобы фотография была красивее… Мужик просто был пьян… Он боялся высоты…

ГОЛОС: Нет, Максим. Он боялся твоего списка. Твоя мысль материальна. Ты — маньяк запятых. Признайся. Сдайся. Дай ложные показания против своей памяти. Скажи, что ты стоял на крыше с прейскурантом вместо камеры.

АКТ III: ФИНАЛЬНОЕ ОГРАБЛЕНИЕ ДУШИ (20 лет спустя)

(Максим — старик с пустыми глазами. Он сидит перед следователем. Мерцание прекратилось, потому что оно теперь внутри него.)

ПРОКУРОР: (Ласково) Ну что, Максим? Спустя двадцать лет… Что вы делали на той крыше?

МАКСИМ: (Монотонно, как машина) Я… я искал их. Всех сразу. Весь список. Мужик бежал, потому что увидел во мне легион шлюх. Я не фотограф. Я — переписчик порока. Я убил в себе порядочность тем самым «и так далее». Я признаю всё. Я маньяк… я брежу… я сдаюсь.

СУДЬЯ: (Появляется в тени) Наконец-то. Мысль стала материей. Мы стерли твою реальность и записали нашу. Теперь ты — идеальный персонаж нашего сценария.

МАКСИМ: (Шепотом, глядя в камеру) Сфотографируйте меня… пока я не исчез окончательно за 25-м кадром…

ФИНАЛ: ТОРЖЕСТВО ПУСТОТЫ

(Вспышка магния. Ослепительный свет. Когда он гаснет, на сцене остается только пустой штатив. Слышится ритмичный звук работающего проектора, который ускоряется до невыносимого жужжания.)

ЗАНАВЕС.