Искатель истины, вечный пилигрим,
Смиренно мерил пыльные дороги.
Ведомый лишь желанием одним:
Найти ответ и вылечить тревоги.
Сквозь лютый холод и обжигающий восток,
По звёздам путь чертя в песках бесплодных,
Он брёл, пока не увидал чертог —
Седой скелет из башен и развалин.
В прохладе храма встретил он жреца,
Сказав: «Я жизнь отдал, чтобы Истину увидеть.»
Старик ответил: «Сбрось вуаль с лица,
Но приготовься правду ненавидеть.»
Рванул холст путник — и застыл в немом
Бессилии, охваченный испугом:
Пред ним стояло нечто страшный сонм,
Уродство, ставшее его пожизненно приютом.
«Твой вид ужасен! Как я возвещу
О встрече с тем, что сердце леденит?»
Но Истина, прильнув к его плечу,
Сказала: «А ты солги им и мир тебя простит».
Кашаган 2010.