Когда мы потом вернемся домой,
Туда, где ужаса нет,
Мы, вспомнив, наш дом узнаем с тобой,
И тихий увидим свет,
И реку, знакомую с детства, вдали,
И холм, и леса за ним,
И травы расскажут нам жизни свои,
Таким, как они — живым:
Я буду совой над холмом летать,
А ты будешь рыжей лисой
Стоять на холме, и нас рисовать
Парнишка будет чужой —
Он будет на реку внизу смотреть,
Как лес синеет за ней,
И свет будет литься и тихо петь
О вечной любви своей,
О небе, лежащем в родной реке,
Врастающем в лес вдали,
О травах, танцующих в ветерке,
Как раньше и мы могли,
Могли бы, когда бы нам выпал век
Спокойней, щедрей, добрей,
Но вышло — как вышло: из разных рек
Он горем поил людей.
И нам довелось отхлебнуть с тобой
Тот самый страшный глоток,
Зато мы вернулись теперь домой:
Наш холм над рекой высок,
Его омывает весенний свет,
Так сладко над ним летать
И видеть, как сын, которого нет,
Приходит порисовать,
Сидит на траве на холме над рекой,
Такой, как мечтали мы,
И ветер танцует с высокой травой,
Все живы и нет войны.