Ольга была первенцем в союзе князя Ивана Барятинского и графини Марии фон Келлер. Барятинские — знатный княжеский род, имя которого на протяжении столетий было связано с военной и государственной службой России.
Семья жила и воспитывала семерых детей в курском имении Марьино. После кончины Ивана Ивановича в 1830-м вдова перебралась с наследниками в Петербург. В окружении высшего света было проще обустраивать будущее детей.

Получив воспитание, соответствующее положению дворянской девушки своего времени, Ольга Ивановна рано усвоила светские манеры, знала иностранные языки и отличалась сдержанностью характера.
Уже в следующем году Ольга познакомилась с графом Владимиром Петровичем Давыдовым, и в июне 1832-го пара обручилась в церкви села Ивановского. Решив поселиться в Москве, супруги быстро завоевали славу меценатов и щедрых благотворителей.
Один за другим родились восемь детей, включая двойню. Ольга, выросшая в глубинке, много времени проводила в Отраде — родовом имении Орловых, которое мужу завещал дед.
Ее силами там появились больница, школы, родильные бани. Круг общения Ольги состоял из царских особ и дипломатов, великих князей и генералов. В гостях часто бывали художник Брюллов, композитор Лист, поэт Тютчев. Барятинская оказалась в числе приглашенных на крестины будущего царя Александра III.
Но поистине счастливой графиня чувствовала себя лишь в деревне, в чем сама не раз признавалась. Самым большим удовольствием видела общение с крестьянами, с учениками новых школ, которые сама же и открывала.

В 1858 году — после смерти матери, она сменила ее на посту попечительницы общины и, при вступлении в должность пожертвовала общине около 100 000 руб.
Под ее руководством в 1864 был выработан и утвержден новый устав общины, согласно которому одним из главных направлений ее деятельности стало оказание медицинской помощи малообеспеченным лицам. При общине возникла амбулатория, в которой врачебную помощь получало более 500 детей и взрослых в год

Жизнь Ольги Ивановны проходила между столицей и родовыми имениями. Она вела дом, принимала гостей, сопровождала мужа на светских и официальных мероприятиях. Современники отмечали её такт, спокойное достоинство и умение создавать вокруг себя атмосферу уюта и благородства. В семейной жизни она проявляла преданность и ответственность, оставаясь надёжной опорой для мужа.
Как и многие женщины её круга, Ольга Ивановна не стремилась к публичной известности. Её вклад выражался в повседневных делах: заботе о семье, поддержании традиций рода, благотворительности и участии в жизни близких. Именно такими незаметными, но важными чертами складывался образ дворянки своего времени — сдержанной, воспитанной и глубоко укоренённой в ценностях эпохи.

Зимой 1844-го семья отправилась в Европу. Остановившись в Париже, Давыдовы застали обрушившуюся на город сильнейшую эпидемию гриппа. Уберечься от заразы не вышло, и тогда произошло несчастье. Первой заболела старшая дочь Наталья, следом за ней — совсем еще маленький Евгений. Мальчик терял силы на глазах, счет пошел на часы. Ребенка не вышло спасти ни множественными снадобьями, ни компрессами, выписанными лучшими врачами. Убитая горем мать исписала страницы дневника горестными заметками: «Его больше не было. Его опустевшая комната, его няня — все мне причиняло боль».

Как только похоронили сына, стало понятно, что заболели и все остальные дети. Ольга Ивановна не могла даже плакать, а материнское сердце, казалось, окаменело от боли. Женщина часами молилась, прося лишь сохранить детей. К счастью, они все поправились. Но на этом удары судьбы не прекратились.

Старшие дети становились самостоятельными, вставали на ноги, радовали родителей успехами. И тут один за другим скончались 32-летний сын Владимир и 31-летняя дочь Евгения. Причем, у последней остались шестеро детей. Эти потери очень серьезно сказались на здоровье графини, переживания исчерпали ее физические силы, не спасала даже религия.

В начале 1876 года Ольга Ивановна почувствовала себя плохо, симптомы напоминали простуду.
Но скоро стало понятно, что болезнь намного серьезнее. Даже спустя несколько месяцев лечения ей становилось только хуже. Обеспокоенный худшими прогнозами муж решил хоть чем-то порадовать больную и привез из-за границы баснословно дорогую картину Рембрандта «Спаситель».
На предсмертном одре графиня умиротворенно любовалась великим творением. Этот подарок стал ее последней прижизненной радостью.

***
«Портрет княгини Барятинской М.Ф. с дочерью Ольгой»

Этот роскошный придворный портрет заказал у знаменитого художника в 1817 году муж Марии Фёдоровны Иван Иванович Барятинский, один из знатнейших и богатейших русских вельмож. В то время семья Барятинских жила в Париже, и Иван Иванович, боготворивший свою вторую жену, решил порадовать её портретом модного придворного живописца.
У данного портрета есть одна интересная особенность: княгиня изображена не в платье «на европейский манер», а в сарафане «а-ля русс» и в расшитом жемчугом кокошнике.
Это объясняется следующим образом: на волне патриотизма в связи с изгнанием наполеоновских войск из России в 18 121 814 годах в моду вошли красные и синие русские сарафаны с высокой «ампирной» талией и филигранными пуговицами спереди, а в дополнение к ним — кокошники.

долгое время висел в загородной усадьбе Барятинских «Марьино» (которую Иван Иванович, кстати, назвал в честь двух своих жён), после революции оказался в собрании Государственного музея изобразительных искусств им. А. С. Пушкина, откуда и поступил в 1950-е годы в музей «Новый Иерусалим». В настоящее время портрет можно увидеть в Музейно-выставочном комплексе «Новый Иерусалим» в экспозиции «Русское искусство XVIII-XX веков».