(Экзистенциальная хроника в одном акте)

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
• СУДЬЯ (МАШИНА): Лицо его — застывшая маска закона. Он видит только «метро» и «статью».
• МАКСИМ (АРХИВАРИУС ПАМЯТИ): Человек, чьи карманы набиты обрывками прошлого. Он не защищается, он извергает реальность.
• КОНЬ (ТЕНЬ АНАРХИИ): Призрак одноклассника. Он то плачет над телевизором, то чистит унитаз рукой.
• ДЕКЛАМАТОР (ГОЛОС СУДЬБЫ): Озвучивает парадоксы о счастье.

ДЕКОРАЦИИ:
Зал суда, плавно переходящий в Кузьминский парк. Стены покрыты социометрическими графиками из Тулы. Под потолком висит сломанная палка трудовика. В углу дед Миша в ватнике ждет вопроса про «Звезду».

СЦЕНА 1: МЕТРО ПРОТИВ ЦИКЛОПА

(СУДЬЯ бьет молотком. Звук напоминает удар палкой по спине ученика.)

СУДЬЯ: Максим, вы обвиняетесь в том, что знакомились с девушками в метро. Ваши действия систематичны, а помыслы — туманны.

МАКСИМ: (Встает, и зал наполняется запахом селитры) Метро? Вы судите меня за метро, когда мир вокруг — это подлог и фабрикация? Ваше дело — это фальшивка, сшитая из обрывков моих воспоминаний. Вы хотите знать правду? Слушайте! В четыре года я икнул, а в семнадцать меня забрали за баллончик. «Мама приехала?» — спросили меня. А я видел, как милиционер превращается в вопрос «кого ты на три буквы послал?». Это и есть ваша юриспруденция?

СУДЬЯ: При чем здесь баллончик? Мы говорим о девушках!

МАКСИМ: Чтобы стать счастливым в вашем суде, нужно забыть, что бабушка клала записку в чулки! «Если я не доеду, все узнают, кто виноват в моей смерти!» — кричала она. Это была её социометрика! Весь мир — это записка в чулке, которую никто не прочитает!

СЦЕНА 2: АПОСТОЛ КОНЬ И МАГИЯ ЯИЦ

(Появляется КОНЬ. Он ест вареное яйцо и плачет.)

МАКСИМ: Посмотрите на него! Это Конь! Он пел «Купила мама коника», когда рушились стены. Он ел одни яйца три дня, чтобы накачать мышцы и победить Циклопа, которым пугала меня мать. Конь разбил окна в кабинете химии, а его предал одноклассник. Мы объявили ему бойкот. Мы были судом до того, как вы надели эту мантию!

КОНЬ: (Хрипло) Я панк. Даже если меня будут бить ногами, я часов не отдам. Счастливые часов не наблюдают… (Уходит, воруя деревянные палочки из воздуха).

МАКСИМ: (Судье) Конь чистил унитаз рукой в гостях у мастера ушу! Это ли не высшее смирение? А вы судите меня за знакомства в метро! Вы знаете, что такое «Звезда»? Спросите у деда Миши! Он видел Ленина, он знает, что «Звезда» — это не космос, это нецензурный символ жизни!

СЦЕНА 3: КУЗЬМИНКИ И СЕЛИТРА

(Сцена заполняется призраками пацанов на велосипедах без колес.)

МАКСИМ: В Кузьминках у нас сняли колеса. Нас оставили ждать «здесь», пока менты искали воров. Я всё еще жду в этом «здесь»! Карат работал на две группировки, а в Туле я обрабатывал данные о том, как мы все друг друга ненавидим. Мы подкладывали селитру следующей смене в лагере. Мы жили в предчувствии взрыва! Чтобы стать счастливым, нужно написать записку, что ты нашел пистолет и идешь его сдавать — только тогда вам поверят!

СУДЬЯ: (Пытается перебить) Подсудимый, вернитесь к метро!

МАКСИМ: Метро — это тоже лагерь! Когда старший парень хотел меня ударить, появилась моя мама. Она стала вожатой. Она всегда появляется вовремя, чтобы превратить трагедию в комендантский час. Вы — не судьи. Вы — те ребята с Выхинского рынка, которые воровали женские резинки для волос. Вы воруете моё время!

ФИНАЛ: ТРИУМФ МАТА И СЧАСТЬЯ

(Голос ДЕКЛАМАТОРА звучит над залом.)

ДЕКЛАМАТОР: Чтобы стать счастливым, нужно осознать, что дед Миша был прав: всё, что мы ищем, — это лишь грубое слово, брошенное в лицо вечности. Чтобы стать счастливым, нужно сломать палку об ученика и обнаружить, что она была частью твоей собственной души.

МАКСИМ: (Подходит к Судье вплотную) Мой одноклассник растил шмаль на подоконнике, а вы ищете криминал в слове «привет». Ваше дело — это шерше ля фам в комнате без дверей. Я ничего не боюсь.

(СУДЬЯ внезапно начинает плакать, как Конь над сломанным телевизором. ДЕД МИША выходит в центр и громко выкрикивает свое определение Звезды. Свет вспыхивает, как селитра под простыней.)

МАКСИМ: Счастливые часов не наблюдают. А я — панк. И мой роман только начинается. И так далее…

ЗАНАВЕС.