Красная Шапочка выросла, носит красные платья,
Серый волк постарел и спокойно уснул навеки,
Его сын служит ей по любви, а не от заклятья,
Угадав в ней волчицу сквозь запахи человека,
Разглядев её глаз волчий блеск и лесные тени,
И ту самую силу, которой отец был славен,
Он косматую голову прячет в её коленях,
Ведь она для него в целом мире самое главное.
Красная Шапочка шапок не носит больше,
Ни чепцов, ни косынок, ни шляпок, ни капюшонов —
Предпочитает свет лунный, дневного тоньше,
И темноту лесную — не из дешевых.
В старом замке её для волчат и детей раздолье:
Вечно носятся стаей, меняя свой вой и облик,
Они с волком их любят звериной лесной любовью,
Защищают от мира, который так страшно помнят:
Лесорубы, охотники, жутко-синебородый
Собиратель убитых женщин — хозяин замка —
Что могли сделать люди с их дикой лесной свободой
Своей жадностью глупой и злобой нелепо-жалкой?
И теперь в старом замке счастливо играют дети,
Стаей носятся дикой, охотясь забавы ради
На мышей и на тени, и воют при лунном свете,
А родители ими любуются, сидя рядом.