ДРАКОН и ДУРА
Часть I: ДРАКОН
Она ждет, и пьянящая радость
Отзывается в ней и поет.
Первозданная песнь дракона,
Дивный рев с ледяным перезвоном
Над изнанкою неба плывет.
Замер мир: Он пришел! Он спустился!
На уступы из диких скал
Несокрушим, величав, прекрасен.
Тлеет уголь в зрачках — он опасен.
Чешуя из стальных зеркал.
В шрамах кожистых крыл — узоры:
Очертания павших столиц,
Золотые, алмазные горы,
Восхищенные лица и взоры
Государства, упавшие ниц.
___________________
Часть II: ДУРА (за полчаса до появления Дракона):
Она пила ароматный чай,
Он пил ямайский черный ром.
Он кричал, а она молчала
И беспомощно ощущала,
Как рушатся башни и дом.
Чайно-дымное настроение —
Не отчаяние, но печаль.
Бережет от странного холода,
От вопросов пустых и доводов,
Остывающий в чашке чай.
Что-то холодно нынче вечером,
Но тепла не набрать же впрок!
Она курит, невнятно мечтает.
Дым колечками мягкими тает,
Разбиваясь о потолок.
Пар и прана, дым и думы.
Она в чай старательно дует,
Раздувает щеки. Обычная дура.
Создает янтарную чайную бурю,
Глаза близорукие щуря.
И рассеяно наблюдает,
Как танцует чаинок рой.
А чаинки, вихрясь, сложились
Да могучим драконом взвились
Над островершинной горой.
И не сразу она заметила,
Что раздвинулись стены. И в ряд —
Корабельные сосны в ущельях,
В тумане густом из расщелин,
Величаво и гордо стоят.
Вместо люстры — созвездье Плеяд.
Вместо дивана — склоны,
Вместо окна — водопад,
А у ноги спокойный,
Лежит на перине хвойной
Желтый, царственный леопард.
Пробил час. В королевский убор
Превратилась простая рубашка.
Все, что было надежным и веским,
Осыпаясь, как старые фрески,
Оседает в фарфоровой чашке.