Мой город был сродни цветным открыткам,
Не поддаваясь никаким попыткам
Вложить дыханье в каменную грудь.
Я звал его, но он меня не слышал.
И я бубнил: „Наверно, срок мой вышел.
Наверное забыли там, над крышей
Песочные часы перевернуть“…
А время шло. И музыка играла.
Была листва из бронзы и коралла.
Дымился сквер. И пахло карнавалом,
Затеянным надолго и всерьез.
С плащом внакидку, маскою рогатой,
Шальной деньгой и позднею регатой —
Драматургией осени, богатой
Вином в разлив и клятвами до слез».