Я — уличный рекламный щит. Огромный, яркий, стойкий к ветру и непогоде. Мой мир — это море лиц, мелькающих мимо, нескончаемый поток машин, рекламные лозунги моих соседей и, конечно, мой собственный, кричащий о выгоде, красоте или просто о существовании. Я — молчаливый свидетель жизни города, громкий глашатай брендов.

Когда-то я был ровным листом бумаги, напечатанным в типографии. Я нёс на себе изображение прекрасной модели, обещающей молодость и счастье, или аппетитный бургер, обещающий райское наслаждение. Мой мир был ограничен стенами типографии, но я уже знал, что моя миссия — заявить о себе, привлечь внимание.

Меня привезли, установили. И вот я стою, сверкая красками, на оживлённой улице. Я вижу мир глазами наблюдателя. Это мир, где люди спешат, куда-то идут, о чём-то думают. Их взгляды скользят по мне, иногда задерживаются, иногда пролетают мимо. Я — часть городского пейзажа, фон для их будней.

Я вижу радость в глазах детей, которые тянут родителей к ярким картинкам. Я вижу усталость в глазах уставших от работы взрослых. Я вижу любопытство в глазах туристов, которые пытаются разобраться в карте города, сверяя её с моим изображением.

Я слышу обрывки разговоров: «Смотри, какая реклама!», «Опять эти телефоны…», «Надо бы зайти в этот магазин». Я — постоянный раздражитель, источник информации, обещание лучшей жизни.

Однажды, я стал свидетелем сцены, которая заставила меня, как рекламный щит, задуматься о своей роли. Был вечер, свет уличных фонарей отражался в моей глянцевой поверхности. Рядом со мной остановилась пара. Девушка, яркая, в модном платье, явно привлекла внимание парня.
 — Девушка, а можно с Вами познакомиться? — услышал я. Голос был немного хриплым, но с ноткой решимости.
Моё изображение, предлагающее скидку на новую модель телефона, казалось, замерло, наблюдая. — Ты что? Никогда! Руку из-под юбки убери! Ааааааа? — крик девушки, полный страха и отвращения, эхом отразился от стен зданий.

В этот момент я, рекламный щит, почувствовал что-то вроде… смущения. Моё яркое лицо, обещающее идеальную жизнь, казалось неуместным на фоне этой человеческой драмы. Мои слова о скидках и выгоде казались пустыми и глупыми. Впервые я ощутил свою роль не как вестника прогресса, а как пассивного наблюдателя, который лишь демонстрирует свою глянцевую поверхность, пока реальная жизнь кипит вокруг, полная страстей, боли и отчаяния.

Девушка убежала. Парень остался стоять, сжав кулаки. Я видел его разочарование, его гнев, его одиночество. И я, рекламный щит, понял, что моя задача — не только продавать. Моя задача — быть молчаливым свидетелем. Моя задача — отражать не только краски и лозунги, но и те моменты, когда человеческие жизни пересекаются, порождая страх, отвращение или, быть может, когда-нибудь, и что-то другое.

Я продолжаю стоять. Я продолжаю демонстрировать свою рекламу. Но теперь, когда я вижу прохожих, я ищу в их глазах не только отражение своих ярких картинок, но и ту тень, ту боль, которая мелькнула однажды в крике девушки. И я понимаю, что за каждым проданным товаром, за каждым рекламным слоганом — стоит реальный человек, со своей жизнью, своими чувствами, своими историями. И мой мир — это не просто полотно для рекламы, это часть огромной, сложной мозаики человеческого бытия. — Девушка, а можно с Вами познакомиться? — А ты на рекламном щите напиши свое объявление, а вдруг кто-то откликнется!
И молодой человек написал на рекламном щите «Девушка, а можно с Вами познакомиться».