На крылечке —
Май, жуки, сок берёзовый в баклажке,
Незабудки, сон-трава и, естественно, турлушки.
Босиком по лужам: шлёп, с водомерами проспорив
Рассекая радость прёт, в жмурки точно не догонишь.
Чехарда как сон рукой, озорство в мешках: ребята,
Малолетство без штанов и плоты — разгон с лимана.
Колокольчики звенят, на крючке — шемая.
Видно, кто-то набросал закидушек с края
По тропинке к мурашам, в ближний шалг недолго,
Пооближем с легонца штук десяток ровно,
И бежит вразбрызг с капелью по протокам грецкий флот…
Под одним одеялом в объятиях сладко,
Вкусно, сытно… и жадно.
А ведь скоро вставать на работу.
Будильник несчастный летит в непогоду.
Трезвонит, ополоумевший, в сонную рань:
«Ты ж моя радость, давай, успевай.
Всё — между делом: шнурки и колготы,
Плюс капюшон и калоши по моде,
Дай застегнуть эту милую шалость…
Ишь прицепилась никчёмная гадость».
Так и расстались причинно-забавно.
Троллейбус возникший убёг моментально.
Я сам себе везучий дом С охранником и полотёром в сенцах
Бужу всех вас, когда вам лень…
Соображаю «Иремель»* по воскресеньям.
Уютное моё жилище с добротной крышей и трубой
С ажурной ставенькой на нише, и утончённою резьбой.
Дверьми, в которые стучатся, коль радость в спешке без причин
Где босоногое на раз рисует — шедевры масляных, картин.
Где у крыльца ботинок в луже замес бумажного гребёт
Шнурок швартовыми отслужит и жест от папеньки: «Вперёд!»
Вот так и едем край меняя, гоняя волны вдалеке
Лишь неизменным остаётся: родная гавань — бриг в стекле.
Как только выпадает снег, ложится на дорогу, деревья, крыши домов- все, пришла зима. И пусть пока еще ноябрь, и снег возможно в оттепель растает, — все равно- зима! Белая, светлая, с быстрыми синичками, шустрыми воробушками. Кот жмурится и встряхивает лапки, пробираясь по дорожке. Дети хватают санки, кидают снежки. И даже тихие старички трогают снег варежкой- пушистый и легкий. И дышится легко и улыбается людям.
Потому что снег- это свет и радость. И первый маленький привет от новогодней елки!)