Белый лист не марай, не царапай фигни,
Стать мечтая стиха королевою,
А попробуй сперва впопыхах натяни
Туфли: левый — на правую, правый — на левую.
Сразу вспомнив немного исконных слогов,
С выраженьем — как будто невкусное ешь,
После первых пяти иль чуть больших шагов
Вдохновенье такое почувствуешь…
На бумагу ложатся не строки,
На бумагу ложится Душа…
Кто-то скажет: Вы так одиноки!
Кто-то молвит: Ты так хороша!
Очень хочется высказать чувства,
Чтобы пОнятой быть, не смешной…
Иногда получается грустно,
И несёт меня вдаль по сплошной…
А бывает порой, что веселье,
Захлестнёт вдруг меня словно море,
И делюсь позитивом со всеми,
Словно в жизни не ведала горя…
Мы бываем порой одиноки,
Или счАстливы… И тогда…
Это было словно уход в астрал… тот, где тело с душою врозь:
он всегда приходил, если я желал, а порою без всяких просьб.
Он не ведал запретов, не знал табу. Был со мной бесконечно прост.
И шептал мне в ухо названья букв, я лишь делал их перепост.
Он чуть слышно шептал — едва-едва, так, что я лишь расслышать мог
сочетания звуков, творя слова, а из них — сочетанья строк.
Я себе наливал до краёв бокал, прикурив — запивал взахлёб,
и записывал всё, что он мне шептал, не забылось под утро, что б…
Чтобы утром, пролистывая блокнот, — удивляясь, что почерк нов! —
распознать слова не из букв, а нот, или даже не нот — штрихов.
Я потом расшифровывал те штрихи, не откладывал на потом.
И читал… стихи! И читал стихи, алкогольный поправ синдром.
Это было словно уход в астрал, где душою я неглиже…
Наливаю себе до кра