И ни один намек не возвестил,
Где он страдал, где муку схоронил!
Он шайкой лишь оплакан был своей;
Его подругу принял мавзолей;
Ему надгробья не дано — затем,
Что трупа нет; дела ж известны всем:
Он будет жить в преданиях семейств
С одной любовью, с тысячью злодейств.
Лба хладно-мраморная белизна.
Не всё ль равно, как умерла она?
Страсть юных лет, надежды лучших дней,
Ключ нежности и ласки - с нею, с ней,
С единственной, кого любить он мог, -
Исчезли вмиг. Он заслужил свой рок,
Но мука - жгла.
© Джордж Гордон Байрон