Мечты не свойственны противоборствующим натурам.
Внутри себя они ежечасно убивают драконов,
как будто в реальной жизни только тем и занимались,
что ломали копья под сенью крыльев своего собственного апокалипсиса.
А затем в преддверии горнего часа томились, забыв
о хрупкости начала удивительных вещей
и прочего связующего хлама в перевёрнутой нами странице
россказней из безупречного трёпа: о суете сует, и буквенных… предначертаний.
«Как это сносно — не иметь одну единственную букву,
искать её подобно псу. /Ищейке!/
Ходить туда-сюда примерно двухметровым шкафом
И извлекать сиюминутный вздор /из головы/ … Да!-да!
Фундаментально! Искренне! Забвенно! С любовью к вам,
И непременно. Вперёд на тысячу страниц!!!
И долгих лет, державных… спиц!»
P. S.
Культурный Париж несносен.
И «Проклятые поэты» не нужны.
Довлатова читаю «На ундервуде соло»,
Теряюсь в догадках простоты.
Смешно, но Эйфелева башня
Откос меняет в высоту…
По сколь туманность не статична,
Мундштук с бычком пыхтят вовсю.
Довлатовский ценз
© игорь нефедёнок 2 47
