В гремящем мире тишина
подобна чуду.
Безлика и глухонема,
из ниоткуда
Возникнет, не предупредив, пришельцем редким,
Обнимет и весь день сидит
на табуретке.
Её гипнозу поддаюсь
необычайно —
На счёте «три» в ней растворюсь,
как сахар в чае.
Послушно выполнил приказ
мой мозг усталый —
Всё недодуманное враз
неважным стало.
Молчит, тревожить не спешит
трель телефона.
И даже муха не жужжит
в углу оконном…
Но кто с безмолвием решил
всерьёз поспорить —
Ракушку к уху приложил,
чтоб слушать море?
Так день, объятый тишиной,
не стал спасеньем —
Был шум в ушах тому виной,
как наважденье…