Восстав из мёртвых уж в который раз,
с большим трудом открыл заплывший глаз.
Горели трубы. Страшно ныло тело.
Жить не хотелось… Расхотелось жить.
Ни говорить, ни есть, ни даже пить…
Всё надоело. И осточертело.
Но, как ни странно, — нА сердце — покой.
Возможно, ангел взмыл над головой
и разогнал желанья и печали.
Застыла жизнь, мелькая и спеша, —
вот парадокс… Заблудшая душа
не отлетала. И жила едва ли.
Казалось, будто пронеслись века…
С библейских гор сошла реки рука,
святой водой омыв чело бродяги.
Скиталец встал. И сделал верный шаг.
Затем ещё… В груди горел маяк.
А вдалеке рассвет уж красил стяги…