А когда-то было на сердце тихо,
И совсем не верилось в краткость дней,
Пахли руки медом и облепихой,
Пахло небо клиньями журавлей.
Я с руки кормил облака и белок,
Познавая мир — как мольберт для нас.
Я читал в те дни Малларме и Блейка,
Я пытался к душе подобрать консонанс.
А пруды под окнами холодели,
Холодело что-то в глазах друзей,
И зеленый сон выдыхали ели,
Растворяясь в утренней бирюзе.
Было сонно, было уже устало,
Леденела жизнь у прудов и рощ,
И протяжным выкриком нарастали
Некасанья рук, небеседы в ночь.
Нет, на сердце было все так же тихо,
Но уже — молчанием забытья.
Жизнь вздымала боль, словно пыль и вихрь,
И ложилась навзничь — весь свет пыля.
Одиночье шло и стучалось в двери —
До нутра, до лиственной наготы.
Я смотрел на пруд, ни во что не веря,
Содрогаясь
От внутренней
Мерзлоты.

В детстве я верил, что у каждого человека много сердец. И везде, где только бьется пульс — они стучат. Два сердца в запястьях. Правое любит маму, левое любит папу. Оба держатся за их руки, помогая взлетать от земли и перепрыгивать лужи. Одно в груди — самое глубокое, его почти не слышно. Слышать его могут только доктора с блестящими стетоскопами. Наверное, грудное сердце — для докторов, оно рассказывает им чем я болен. Другое сердце вот тут — в шее: можно набегаться вволю по лугам и зажать его р…
… показать весь текст …

Я чувствую к тебе — каждую секунду, каждым атомом, всем своим существом — так много, так широко, так полноводно и взахлеб. Чувствую все. И нежность, и печаль, и тишину, и страсть, и покой, и неудержимый грохот сердца…

Захлебываюсь!
Воздуха — не надо мне!
Ты — воздух и твердыня, дно и длань,
И долгая звезда, и муки адовы,
И птичьих голосов слепая рань.
Так горло ширится — и песни строем воинским,
Шагают на бумажные полки.
Так ты летишь — как маленькая горлица,
Летишь с моей протянутой руки…
Чрез…
… показать весь текст …

Твое дыхание, стук твоего сердца, тепло твоей кожи, твой запах — они становятся мне крышей, стенами, кровом. Становятся моим домом. Тем местом, где я живу. Единственным местом, где я способен жить…

Выгорает сердце. Болит, выгорая.
Не отнимай у меня это осязание рая,
Это одиночество птичьего —
Твое личико,
Это чувствование обнаженного личного.
Тычут пальцами в спину — они сумасшедшие,
Нас окружают люди, минуты, вещи.
Мир царапает кожу, и он — болезненный,
Но не вынимай себя из меня — как лезвие…
… показать весь текст …

Твое лицо — сосредоточие моих поцелуев.
Ты играешь музыку — говорящую, пальцевую,
И если я нем —
Это лишь то уступление,
Которое я — твоему оставляю гению.
Нужно закрыть все окна и двери в комнате,
И на полу сердце постыдное комкать,
Которое комьями снега ложится тихо,
И во всем этом белом — ты проступаешь криком.
Нужно видеть больше — и любить в тебе вековое
Исполинское небо, которым я все здесь накрою.
Нужно краем боли задевать тебя вдоль дрожания,
И тогда уже быть — и молитвами, и ножами.
И н…
… показать весь текст …

Закрываю глаза, прижимаюсь лицом к твоей шее и падаю дыханием на яремную вену. Чувствую — пропал, закружился сорванным листом в сумасшедшем потоке бегущей в ней крови, в головокружительных водоворотах твоей души. Чувствую, как ты дышишь рядом — всей грудью, всем телом, глубоко и сильно. Чувствую, как бьется сердце — в ребрах, в руках. Как везде вокруг меня бьется сердце любимой женщины. Во всем мире. Весь мир — одно бьющееся сердце, твое сердце.

А я отвечаю дрожью на каждый его удар, громко и о…
… показать весь текст …