* * *
. так пахнуло костром, что душа онемела.
Это даже не детство, а генный пробой.
Где был этот уют? Что хмелило и грело?
И тогда ли, сейчас до конца был собой?
Почему взгляды предков затылком и кожей
ощущаю до дрожи — с рожденья до днесь?
Почему в том, что ждёт — что томит и тревожит-
ничего не могу угадать и прочесть?