Неутолимая тоска
и беспокойство без названья,
кручу напрасно у виска —
не будет лучше, точно знаю.
Неволя так приходит в дом,
а я ищу ей оправданье,
и виноватых нет при том —
что жизнь не жизнь, а выживанье!
И каждый стук похож на гром,
а сердце словно тихо плачет,
что колокольный слышит звон,
но он уже всё меньше значит.
Душа сумеет загрубеть,
ведь так живут на белом свете,
как все… я буду тихо тлеть,
уйду — никто и не заметит.