Не ёкало…
Не стукало…
Не плакало…
Душа лишь в угол отраженье прятала.
Она забилась, как умалишённая,
Чужой душой давно заговорённая.
Уставшая давно от одиночества,
Она была по женскому заносчива
И потому бедняжка усмехалась,
Когда любовь опять её касалась.
И ёкало…
И стукало…
И плакало.
В душе, которая в любови лукавила,
Которая в ошибках счастье видела,
Которая любила, а больше — ненавидела.