БЕЗДУШИЕ. НЮРНБЕРГСКИЙ ПРОЦЕСС
Потрясающую статью прочла… О том, как во время Нюрнбергского процесса над нацистами, священники и врачи пытались проникнуть в самое недоступное место человека — в его душу.
Душа человеческая… Её не увидишь, не потрогаешь, но почувствовать можно. О хорошем человеке можно сказать, что у него красивая душа. Есть родственные души, это когда человека притягивает нечто родное и близкое ему.
Но есть и другая сторона, негативная — бездушие. И яркий пример этому — люди, чуждые нам по духу. Понимаю, слово «люди» — неуместно по отношению к тем, кто сел на скамью подсудимых в те далекие, послевоенные годы.
Речь — о Нюрнбергском процессе.
Нюрнбергский процесс считают главным судом ХХ века. Впервые судили всех первых лиц целого государства. Суд проходил в Нюрнберге с 20 ноября 1945 года по 1 октября 1946 года в Международном военном трибунале.
Американский прокурор Бенджамин Ференц так выразился о том времени:
— Во время процесса меня поразило отсутствие у подсудимых и намёка на раскаяние, на сострадание к миллионам убитых и замученных людей…
Этого я не забуду никогда…
Духовник нацистских преступников Генри Гереке, приехавший в Нюрнберг за три недели до начала трибунала, очень переживал, что придётся с ними общаться, и что от одного вида их лиц его тошнить будет, как он написал своему сыну до отъезда. Он знал, что писал… Летом 1945 года он посетил концлагерь Дахау, и это его глубоко потрясло.
Но что делать, долг свой христианский нужно было выполнять, и пастор вошёл в камеру своего первого подопечного, Рудольфа Гесса. Но Гесс отказался с ним беседовать, сказав, что не нуждается в искуплении.
Фельдмаршал Вильгельм Кейтель оказался очень религиозным человеком, а Ганс Франк, генерал-губернатор Польши, вначале заявил, что Германии понадобится около тысячи лет, чтобы искупить свою вину перед погибшими и казнёнными, но потом от всех своих слов отказался, свалив всю вину на Гитлера.
Подсудимые оправдывались тем, что подчинялись приказу, а за неподчинение им грозило наказание по законам военного времени. Но это было ложью, ибо по Военно-уголовному кодексу, солдат вправе отказаться от любого преступного приказа, за исключением случаев, когда неизвестно было о злом умысле командира.
Тяжело читать материалы Нюрнбергского процесса, но нужно знать и помнить всем о тех злодеяниях, которые гитлеровцы творили на чужой для них земле.
Из материалов Нюрнбергского процесса:
… Привели одну пожилую женщину с ее дочерью, которая была в последней стадии беременности. Их привели в лазарет, положили на траву и привели нескольких немцев, чтобы они присутствовали при рождении этого ребенка в лагере. «Спектакль» продолжался два часа. Когда ребенок родился, Менц спросил бабушку,
И таких записей было — сотни тысяч…
Следующим подопечным был Герман Геринг. Он был вежлив и услужлив, и можно было подумать, что не совсем пропащая у него душа, но накануне казни, когда обвиняемым не было ничего известно об этом, но знали священники, Геринг попросил пастора причастить его, но Герек неожиданно отказал.
И много лет спустя сын пастора спросил своего отца, что сказали ему его подопечные, раскаялись ли они, на что Герек ответил сыну:
— Хэнк, ты знаешь, я не могу говорить об этом. Этого я никому никогда не скажу.
Что он увидел в них, что отказал в причастии, неизвестно, но можно лишь предполагать — нечто такое, что не поддаётся никакому разуму…
Пыталась найти разгадку чужой души и наука. С подсудимыми работали психолог и психиатр.
Психолог Густав Гилберт считал, что в целом нацисты нормальные, только есть некоторые психологические особенности и в чём-то оказался прав, их признали вменяемыми, кроме одного. Но психиатр Дугласс Келли думал по-другому, что нормальные люди на подобную жестокость не способны и продолжил исследования. Всем подсудимым сделали тест на IQ и результаты оказались неожиданными. Средний показатель исследуемых был равен 128. Психиатр оказался в затруднительным положении: они не только вменяемыми оказались, но и не идиотами.
Неожиданным также оказался и тест на склонность к насилию: такой склонности ни у кого не обнаружилось, но тест выявил отсутствие воображения и творческого потенциала.
Келли не смог перенести этот удар и оставил психиатрию, посвятив себя криминологии. Но эта мысль:
— Где та грань, через которую может перейти нормальный, психически здоровый человек в причинении физического вреда другому человеку?
Продолжала его мучить.
И настал день, когда психика его не выдержала. 1 января 1958 года, во время праздничного обеда, Келли убежал в свой кабинет, и выйдя оттуда, сказал:
— Я больше не могу. Мне это больше не по силам.
И проглотил яд. Тот яд, которым отравился Герман Геринг.
Келли как психиатр сумел проникнуть в душу Геринга, но не сумел справиться с собой, с тем, что увидел в его душе. Здесь подойдут слова Ф. Ницше:
— Если долго всматриваться в бездну, бездна начнёт всматриваться в тебя.
После Нюрнбергского процесса психолог Гилберт сказал:
— Я думаю, что зло — это отсутствие эмпатии, то есть неспособность чувствовать боль другого.
Думаю, что прав Гилберт. Бездушие — большое зло. Такие люди — жестоки и равнодушны к страданиям других. Вот только как это природа упустила, душу человеческую не заполнила добром, состраданием и милосердием. А без таких, лучших качеств личности, душа — пуста и больна, лечению не подлежит.
И рождаются с такой патологией не люди, а звери в человеческом обличье, которым нет места на этой Земле.
_____________________________________
