Небесного озера гладь
плескалась малиново-серым.
Вечерний этюд ноября
печальною нотой завис.
До снега рукою подать.
Кричит вороньё оголтело.
И жизнь, как избушка, осела,
в отметинах ржавых карниз…
Да, что это, что это я,
расхныкалась, точно ребёнок?
Подумаешь, будет декабрь,
избушку совсем занесёт.
Извечна модель бытия…
Вон месяц, как рыжий опёнок,
пробился и дразнит, чертёнок,
и воздух горчит, словно мёд.