Он стал необыкновенным, уникальным, неизмеримым ничтожеством. Возможно даже — «величайшим ничтожеством». Ибо не существует еще таких единиц измерения и измерительных приборов, которые позволили бы оценить в полной мере всю степень подобного ничтожества.