Неуклюжие улицы прячут простуженный нос
Под обрывки осенних, никем не прочитанных писем.
И чихающий город замёрзшими пальцами стиснул
Даль своих горизонтов.
Мой зонтик
Прохладой сырою насквозь
Пропитался. И лёгкие душит туман,
Не оставив в них места для запаха мятного чая.
Режет вены ноябрь и продрогшей дворнягой встречает
Апокалипсис года…
Погода
Свою философию ран
Прячет в тучах… в ненастье ста тысяч заноз…
Как художник слепой, я лишён ощущения красок…
Всепрощающий дождь не отмоет тоски. И напрасно
Претендую на выход…
Как тихо
И небо и жизнь под откос
Полетели… Предчувствую сердцем закат
И своё одиночество глупо рифмую с несчастьем…
Я бы выразил осень. Хватило бы слов. Я согласен
Исписать себя насмерть…
Погаснув,
Уже не тревожат мой взгляд
Звёзды в лужах. Огнями смеётся вокзал…
Но не жду никого… и уже ни о ком не жалею…
Просто этот ноябрь превратил мою душу в потерю
И напомнил о лете…
… в которое я опоздал…
Растеклась серой кляксой по зябкому небу.
Сносно
натюрморты рисует художник-november.
Росчерк —
и по кляксе луна — величавой пирогой.
Хочешь,
Для меня стать осенним задумчивым богом?
Скоро
Упадут вековые снега мне на сердце,
Скомкав
Горстку чувств полинявших и грустных сентенций.
Видишь,
В тайной книге судьбы незаметная сноска?
Жизнь — лишь
Злая копия с фантасмагорий Босха.
= иz =