Ну падай, снег.
Твоя монарша власть
Напоминать, что есть на белом свете
Зима, в которой мама родилась
И стала жить в моем автопортрете.
Огонь весны неистово горит.
Вот женщины пришли. Легли в акации.
Одна из них о счастье говорит
Под музыку Российской Федерации.
мама ...сегодняшнее утро началось с блинов. Твой ДР следом за моим...Твой чистый голос про "Снегопад, снегопад"...все, все сошлось. Автор-тезка моего брата, которого я не видела никогда, т.к. была у тебя под сердцем, когда он захлебнулся в бочке с водой, маленький 1,8 года всего. Зачем он тогда пошел в огород, наклонился, чтоб помыть горох...Воды было мало, но ему хватило
Спой мне песню, таксист тонкогубый,
«Волги» горьковской ванька-челнок,
Прокати по России за рубль,
Чтобы пел на груди свитерок.
Ты свези меня к той ненаглядной,
К той широкой и темной воде,
Где качается месяц двухрядный
И плывет в натуральной среде.
Ах, как жаль, что я сам безлошадный,
Без коня наш мужик — сирота,
Без коня он становится жадный
И живет без Исуса Христа.
Пока нет ниспадения снега,
Пока нет воцаренья зимы,
Господи — люблю тебя.
На корме стою и плачу.
От команды корабля
Почерневший профиль прячу.
Левый борт сорокапушечный
Накренился от любви,
Местный ветер — старый служащий
Провожает корабли.
Глубока на море синька,
Так и шепчет: будешь мой.
Но летит твоя косынка
Среди чаек за кормой.
Покрести на дорогу мне сердце и сокола выпусти,
Отцвели васильки у тебя на высоком лице.
В час вечерний у рощи прощальной прощенье нам выпроси,
Где стонал соловей и дрожали огни на вц.
И за рощей за той, причиняя земле ожидание,
Осень красное платье снимает и дарит тебе.
Вот и будет теперь на лице у меня два страдания:
Как мне вас различать и кого мне любить в сентябре.
Серый гусь просвистит, словно свет собирает от сокола,
И сойдутся они над моей головой в небеси,
И перо упадет мне под ноги с гусиного локона,
Чтобы я написал тебе мертвое слово прости.