Подправляя, корректируя и упрощая, телевидение делало свое дело и создавало послевоенную американскую культуру Кена и Барби. Дети Кена и Барби ненадолго вырвались из телевизионного опьянения в середине 60-х, благодаря потреблению галлюциногенов. «Уф!» — воскликнули владыки и быстренько сделали психоделики нелегальными и пресекли все исследования. Двойная доза — телетерапия плюс кокаин — была назначена заблудшим хиппи, и они быстро исцелились и превратились в потребительски ориентированных яппи. Лишь немногие непокорные избежали
этой уравниловки ценностей.
Почти все научились любить «Большого Брата» (Отца Народа). А о тех немногих, кто не научился, все еще, как наседка, хлопочет культура владычества всякий раз, когда маниакально разгребает дворовую пыль своего недоумения о том, «что же случилось в шестидесятых».
Растительные галлюциногены, возможно, были катализаторами для всего, что отличает нас от других высших приматов, для всех психических функций, которые мы ассоциируем с понятием человека. Наше общество больше, чем другие, найдет эту теорию трудной для восприятия, поскольку мы превратили экстаз, достигаемый фармакологически, в табу. Подобно сексуальности, измененные состояния сознания для нас — табу, потому что они осознанно или неосознанно ощущаются сопряженными с тайнами нашего происхождения, с тем, откуда мы и как нам быть на том пути, на котором мы находимся. Подобные переживания размывают границы и угрожают порядку господствующего патриархата и власти общества, так как они — безумное выражение «эго».
Книги,музыка,кино,другие произведения искусства гораздо полезней.