я не создан причинять боль людям раскованной непосредственностью. причиняю ее концептуально, со вкусом.
ты же, — жертва моей истомы, поддаешься своим же предплечьем лезвию, что скользит в моих дрожащих конвульсией пальцах к переплетениям сосудов бордовой нитью любви, что сковала мое запястье с твоей беспечностью, ведь, черт тебя драл, как можно тянуться к такому ублюдку, как я?
я глотаю капли крови твоих кипящих бурей вен, смакуя медный привкус жизни, ты потягиваешь сок французского бордо 1982 года выдержки, что сводит глотку вязкостью изысканного послевкусия.
и жажда моя нескончаемая впивается в тюрьму твоих молочных ребер, рвет кости тягучими когтями, пускает стон экстаза с краешка искусанной мякоти влажного страстью языка.
я ловлю его парой ударов в барабанную перепонку, и вселенная немо стихает, оставляя нас безграничной усладе кромешного молчания похоронного покоя.
и там, где из нити твоего днк вяжет свитер бабушка самого дьявола, мы сгораем пеплом тленности бытия в адском кострище лютой пляски, прахом воссоединяясь в одно целое.
не это ли любовь?
