Хочу понять, за что в ответе я,
Ищу опору взгляду.
Незыблемы законы бытия
И все идет к распаду.
И увядает звук, и рушатся мосты,
И трескается фреска,
И проступают скулы вечной немоты
Невнятно и не резко.
Разуверяю, что вращение миров
Бессмысленно и зыбко.
Каких нам только не сулит даров
Джокондова улыбка.
Когда б ни в уголках ее медовых глаз
Бессмертие, то где ты?
Но ускользает из ладони
всякий раз
Соломинка ответа.
Равны в неведении и я, и древний грек,
И реющая птица.
И через день, и через год, и через век
Все снова повторится.
Лишь небо черное сойдясь над головой
Застынет не мигая,
И бледный след моей орбиты круговой
Пересечет другая.
Как эти выси мутно-лунны!
Касаться скрипки столько лет
И не узнать при свете струны!
Кому ж нас надо? Кто зажег
Два желтых лика, два унылых…
И вдруг почувствовал смычок,
Что кто-то взял и кто-то слил их.
«О, как давно! Сквозь эту тьму
Скажи одно, ты та ли, та ли?»
И струны ластились к нему,
Звеня, но, ластясь, трепетали.
«Не правда ль, больше никогда
Мы не расстанемся? довольно…»
И скрипка отвечала да,
Но сердцу скрипки было больно.