Иду домой.
Так пахнет осенней листвой.
И солнца лучи обнимают так нежно.
По небу плывут облака так небрежно.
На полные легкие воздух вдыхаю
И нежность руки твоей вспоминаю.
Твой точенный стан, тебя неземную.
Ах, если б ты знала, как я тоскую!
Мне смотреть бы тебе в глаза,
Не пытаясь в них окунуться.
И найти бы в себе тормоза,
Чтоб руки твоей не коснуться.
Мне бы рядом с тобою быть,
Но не чувствовать притяженья,
Постараться тебя забыть,
Словно это было виденье.
Не стараться тебя вернуть,
И не думать, что что-то бы было,
Мне бы в мыслях моих не тонуть,
Но уже о себе позабыла…
Осень кистью разукрасила дома,
Листья в гневе разбросала.
А теперь печальная одна
Плачет в уголке вокзала.
Дней оставшихся ей не сберечь,
Красоту деревьев жёлтых не оставить.
Яркой краской, что смогла поджечь,
Ветер ничего ей не оставил.
Одинокая, замёрзшая она
Медленно шагает вдоль причала.
«Скоро вновь придёт морозная зима…»,
Волнами ей море прошептало.
И она давай бежать скорей.
Но подол её злотого платья
Уж кружит хоровод снежинок,
Пришла принцесса острых льдинок.
Подолом платья приукрыла,
Траву снежком припорошила.
По утру лужи льдом сковала,
И ветром листья все сорвала,
То снегом белым закидала,
То солнцу место уступала.
То вновь кружилась в танце с ветром,
Его теплом слегка согрета.
Потом же злилась мимолётно
И заметала всё охотно.
Сугробами в лесу гуляла,
Детишек в щёки целовала.
Не стоит бежать от своих чувств. Они все равно настигнут
Когда стоишь от любви в стороне,
Разве ты думаешь, что чувства на дне?
Не любишь, не дышишь ты с кем-то во сне.
А что остаётся? Молчать в тишине.
И, вроде, нормальный, живой человек,
Но сердце из замка готовит побег.
И пусто внутри, темнота, холод, мрак.
Но ты же привык без эмоций, дурак!
Надеясь, раз чувства стоят в стороне,
То будешь спокойно скитаться на дне?
Раз руки любви связал до локтей,
То можно забыть теперь и о ней?
Наивный дурак! Что больше сказать?
Она приказала прям в сердце стрелять!