Ты знаешь, как сходят с ума, утопая, в тоске, когда на изломе душа, и ни капли надежды, когда над тобою смеются глупцы и невежды. И боль разделить бы, но только неведомо с кем? Что можешь ты знать о бессонных безликих ночах, что между собой, до безумья, мучительно схожи, когда на коленях ты молишь: «Дай силы мне, Боже!» А в горло вцепился нежданно-негаданно страх. Тебе не услышать, как сердце трепещет в груди и бьется о ребра измученной раненной птицей. Такое тебе и в кошмаре ночном не приснится. И нет больше солнца, стеною дожди и дожди. Ты в сытости жизни своей никогда не поймешь ни цену слезам, ни печальную горечь разлуки. Ты к боли моей прикоснулся, но сразу же руки отдернул, как будто бы та — раскалившийся нож.
Не надо тебе ничего понимать, милый мой! Живи, как живешь, Бог прощает любые обиды. Слова не нужны. Все банально, нелепо, избито. Сгорело дотла и осыпалось серой золой.