Не осуждай (будь сотни тысяч раз ты прав!)
Ведь очень просто чей-то хрупкий мир разрушить.
Не оскверняй хулою собственную душу,
А сердце радуй, слово теплое сказав.

Свободы нет, но есть простор и поле,
И неба горизонт надорванный,
И глубь земли на штык и более —
Копай себе на все четыре стороны.

Наступает выходной —
На работу ни ногой,
Ни рукой, ни головой —
Нужен им от дел покой!

Хотел сказать увы, «По Сеньке шапка»,
Смотрю, а шапки нету ни хрена.
Народ за горло взяли мёртвой хваткой,
И пыхнула пожарищем страна.

Воздух — оружие массового поражения,
Через него фейки распространяются и корона,
Поэтому фильтры держи сухими в дни весенние
И крепи противовоздушную оборону!

Стремиться в будущее — смысла никакого!
Оно само придёт, своё даю вам слово.
Оно придёт и спросит, не смеясь, —
Что сделал ты вчера, ко мне стремясь?

Сколько слов неотправленных было написано…
Сколько пылких ночей было прожито мысленно…
Сколько дней в ожиданье, волненье, тревоге…
После той первой встречи год тому на дороге.

Правду принять, не каждый горазд,
Для кого-то она, по жизни балласт,
Правду сказать, не каждый осмелится,
Поэтому ложь, так гладко стелится.

Для психологии, совсем тяжёлый случай:
Жизнь больно бьёт меня, да ничему не учит!
Не помогает здравый смысл, увы, ни капли —
Вновь наступаю в сотый раз на те же грабли!

Душа осталась не согретой,
Разочарован, вял и слаб…
Прошло как призрак бабье лето
Без солнца, без тепла, без баб.

Пытаясь прыгнуть выше головы,
С густой соломой выбираю пажить.
Полёт свободный мысли — бред. Увы,
Свободно можно только падать.

Мне седина уж выбелила бороду,
Жду, когда бес в ребро, и снова я — пострел!
И бес пришёл, не ждал такого отроду,
Такой противный бес по имени прострел

Позвала кукушка чайку
Выпить вечером чайку.
До утра они с хозяйкой
Пели весело: Ку-ку!

Похвально даже школьника
Стремление к вершине,
Тем более мужчины
В любовном треугольнике

Нас большинство работает на дядю.
Не важно имя, а важна система.
И всё ж предположу, в статистику не глядя,
Что большинство — на Дядю Сэма.

Его стихи попахивали веком
Серебряным — он сам так говорил.
Я нюхал — ничего серебряного нету,
Но некий затхлый запах точно был.

Каким бы грозным ни был автор
Однажды кончатся слова
И мысли уползут под плинтус
Придётся брать их с потолка

Любимое- изъянами красиво.
Не важен лоск гипюров и белил.
Прекрасное не мило, даже криво,
Когда его совсем не полюбил…

Всё равноценно в бреном мире —
И ратный труд, и авантюра.
И даже Бах звучал в Пальмире,
Как путинская увертюра.

Мой друг — сантехник и поэт
Стихов немало накропал.
Кто их читал, тот скажет вслед,
Зажав нос — профессионал!