К разводам трудно привыкнуть. Говорят, люди продолжают чувствовать руку или ногу и после ампутации.

Не обязательно что-то говорить, если нечего сказать.

Французский романтизм дал нам поэзию любви, немецкий -- поэзию дружбы. Чувствительность молодого Чернышевского -- уступка эпохе, когда дружба была великодушна и влажна. Чернышевский плакал охотно и часто. «Выкатилось три слезы», с характерной точностью заносит он в дневник, -- и мимоходом читатель мучится невольною мыслью, может ли число слез быть нечетным, или это только парность их источников заставляет нас требовать чета?

Почему-то работников ритуальных услуг раздражает фраза: «Ну, где-то,
примерно, Вашего роста»

Как будто любовь — вирусное заболевание. А кстати, приходить в себя после разрыва — всё равно что выздоравливать после гриппа.
Вы думаете, что уже поправились, и вдруг однажды утром просыпаетесь с диким кашлем.

Фраза «давай оставим все, как есть» обычно означает «давай оставим все, как нету».

Сколько ни чуди, чудес не случается.

Зажрался — это когда открываешь холодильник и понимаешь, что еды полно, а пожрать нечего.

Менделеев сначала придумал периодическую систему элементов, потом придумал водку, потом придумал еще много всего полезного, но его уже никто не слушал…

Нам нужно освободить свой разум от гнева и проснуться к жизни.

Ваше творчество — невзрачная попытка,
связать между собой толИку разных фраз,
Иль устроить дефиле из предложений,
продолжив кем-то начатый рассказ…

Всё, что ты делаешь, — делай хорошо, всё равно время тратишь.

Все говорят, что время идет, но с возрастом понимаешь, что время бежит.

В следующей жизни хочу стать мрамором, лежишь такой красивый, гордый, холодный и на работу не надо

Я не против иронии, но фраза: «Доброе утро!» — это перебор

…Почему есть спирали от комаров, но нет спиралей от долбо@бов? Поджёг её и долбо@бы не подходят, так, вокруг ошиваются…

У мамы есть такое выражение лица, которое я называю «СЕЙЧАС КТО-ТО ПОЛУЧИТ ПИ@ДЮЛЕЙ»

«Любая кухарка способна управлять государством», — такого Ленин никогда не говорил. В действительности он писал так: «Мы не утописты. Мы знаем, что любой чернорабочий и любая кухарка не способны сейчас же вступить в управление государством… Мы требуем, чтобы обучение делу государственного управления велось сознательными рабочими и солдатами и чтобы начато было оно немедленно».

Кто ищет смысл, тот бередит бессмыслицу.