Все народы правы, когда шьют большое теплое одеяло истории,
и не правы, когда перетягивают это одеяло на себя

Главный строитель верфей Скотта и Линтона в Думбартоне встал навстречу важному заказчику. Фирма уже давно переписывалась с судовладельцем Джонни Виллисом о его намерении построить корабль-мечту, который не только взял бы первенство на гонках кораблей чайной торговли, но и смог бы постоянно удерживать его.
Оба шотландца пожали друг другу руки…
-Мне достались сведения насчёт того нового клипера,-начал, отдуваясь, Джон Виллис,-что строится Худом в Эбердине.
Кораблестроитель выразил живейший интерес…
… показать весь текст …

расскажи мне тысячу историй
и ещё, пожалуйста, одну,
где я сам выдумываю море,
чтоб идти отчаянно ко дну.

расскажи мне, как ночные тени
превратились в облако волос,
где я жив, обняв твои колени,
как по-детски искреннен и прост.

расскажи мне то, что я не знаю,
обо всём, что знаю, но молчу.
всё, что в жизни есть, моя родная,
станет мне однажды по плечу.
… показать весь текст …

Демократия всю жизнь мечтала стать менеджером истории, а
оказалась «продажной девкой» системы.

*
Всем известно, что человек появился в Африке, но долгое время считалось, что вышел он оттуда миллион лет назад.

А недавно выяснилось, что нет.
Впервые человек вышел из Африки 1,8 млн лет назад и направился, умничка, прямиком в Грузию.
Где и осел в очень красивом месте — в Дманиси.

Росточком он был совсем небольшой — до 1,5 м.
Пропорции тела уже человеческие, если от шеи и вниз.

А мозг прямо-таки скромных размеров — от 500 до 700 с небольшим кубических см, т. е. в два раза меньше, чем у н…
… показать весь текст …

Кошка просилась на улицу. Опять улетаешь- недовольно сказал человек.
Не волнуйся -ответила она. Я же ненадолго. Только поболтаю с друзьями и прилечу. Человек поворчал, но открыл окно. Кошка расправила серые крылья и взлетела. Она проделала один круг возле окна, и кивнув человеку, скрылась за углом.
Мужчина сел в своё любимое кресло и включил телевизор. Опять передавали его любимое кино. Он задремал. В окно светило неяркое солнце и ветер тихонько шевелил листву. Она шептала ему странные истории,…
… показать весь текст …

Мадам Помпадур: блистательная фаворитка

Маркиза де Помпадур — ее имя пережило ее саму, осталось в веках. Блистательная и могущественная фаворитка Людовика XV, она была не просто очередной любовницей короля-сердцееда. Жанна Антуанетта Пуассон (таким было настоящее имя красавицы) умудрялась быть советчицей монарха, основательницей дошедших до наших дней традиций, вершительницей добрых дел. Но парижская знать ненавидела Помпадур — не за роскошь, которую она себе позволяла, а за низкое происхожден…
… показать весь текст …

Оставить след в истории — прекрасно!
Важнее тут — не наследить…

Давным давно, когда Транссиб ещё только строили, в одном сибирском городе нужно было построить вокзал. Дело обычное, да. Но вот проектов этого вокзала было два.
Губернатор мог бы решить вопрос сам. Но не стал. Вместо этого на площади перед будущим вокзалом были поставлены два больших щита с эскизами обоих проектов. И два ящика. Любой желающий мог бросить в ящик денежку и, таким образом, проголосовать за этот проект. Ну, а вырученные деньги предназначались для благоустройства города.
Голосование…
… показать весь текст …

Подлость любой революции и гражданской войны — не только в том, что брат идет на брата, и льется кровь мирных людей.

Она еще и в том, что революция, гражданская война не заканчиваются несколько поколений.

Пока живы те, кто это видел. Пока живы их дети. Пока живы их внуки, которые слышали рассказы дедов и бабок — очевидцев.
Пока живы — будет раскол. Потому что наши убивали наших. Это не освободительная война. Это — совсем другое.

Потому восприятие этого — личное. Я не могу абстрагироваться от…
… показать весь текст …

Из любой патологии можно сделать норму — все зависит от выбранной точки отсчета.

Пожалуй, это была самая волшебная история волшебного XVIII века.

В Лифляндии, в убогой комнатушке в доме пастора Глюка жила прехорошенькая кухарка Марта, дочь лифляндского крестьянина Марта была замужем, хотя и жила без мужа. На ней женился заезжий шведский драгун. Хитрец побаловался с хорошенькой кухаркой и уехал воевать. Но так и не вернулся — то ли погиб, то ли забыл о Марте. Так и постарела бы наша красотка, стряпая и стирая в пасторском доме, если бы… Если бы не пришли русские войска и не …
… показать весь текст …

След в истории оставляют великие люди, а его характеристики в метрическую книгу человечества вносят плуты.

Первое биологическое оружие применили во II веке до н. э.
Полководец Карфагена Ганнибал Барка (отец знаменитого Ганнибала) тоже воевал с римлянами. Хотя и менее удачно, чем впоследствии его сын, который едва не завоевал Рим.
После поражения во Второй пунической войне, Ганнибал Барка работал наемником. Он служил у короля по имени Прусий I из Вифинии, в современной Турции. Тот воевал с союзниками римлян — пергамским царством, у которого было огромное преимущество во флоте.
Но Ганнибал Барка за сче…
… показать весь текст …

Чтобы войти в историю, надо написать истории о себе.

Итак.
Их звали Так
И Или.
Они любили,
Но не знали,
Что это такое.
Не верили себе.
Так — сильный, мудрый.
Или — милая, глупая девченка.
Они дружили …
Не верили друг другу,
Боялись полюбить.
Глупые, какие глупые !
Ведь небо их давно венчало.
… показать весь текст …

Не только в битвах Русь была сильна,
А верою и правдою единой,
Что дал великий Род своим Сынам
И сделал рать Славян непобедимой.

Русь начиналась с мира и добра,
С жужжания пчелы над пестрым лугом,
Со стука в перелеске топора,
С крестьянина, идущего за плугом.

Русь начиналась с пашен и полей,
С истока Ра кристального, как слезы,
С полета белокрылых журавлей,
С застенчивой красавицы березы.
… показать весь текст …

Скучаю по временам, которых не застала: когда для того, чтоб написали послание в пару слов, очиняли перо маленьким вострым ножичком; прокаливали полчаса на раскалённом песке, лишь потом приступали к кончику. Проверяли, достаточно ли тонкое получилось перо, на тыльной стороне руки; на коже оставалась ямочка. Это приучало к терпению, позволяло отточить мысли. Говорят, раньше люди и слова выпускали неспешно, по одному, и ждать ответа на свой вопрос (пусть даже предполагалось простое «Да!») приходилось не менее половины минуты — невежливым считалось выпалить что-то сразу.
Я вздохнула и выдвинула ящик у письменного стола — мелькнуло лезвие. Не пишу пером, чтобы не казаться излишне странной; чиню карандаши. Мне нравится выводить линии мягким грифелем. Знать, что слова, написанные «простым» карандашом, вскоре сотрутся, побледнеют, как выцветали когда-то чернила.

Нельзя выбрать свою семью, но можно выбрать свою историю.